Кошмар Слэппи
Шрифт:
Голубой фургон успел резко затормозить. Из него стремительно выскочил водитель, молодой паренье длинными волосами, свисающими из-под ярко-красной кепки с надписью «Висконсин».
— Она в порядке? Как она? — кричал он.
Джорджия подбежала к Мэгги первой. Упала на мостовую рядом с ней.
— Мэгги, — позвала Джорджия. — Ты меня слышишь?
— Я ее не сбивал, — еле слышно проговорил водитель фургона. — Я вильнул. Она вылетела из кресла в тот момент, когда оно подскочило на бордюре обочины. Но я ее не сбивал.
—
— Твоя рука? — повторила Джорджия.
— Жутко болит, — ответила Мэгги, не открывая глаз. — Я на нее упала. И я слышала, как она хрустнула. Думаю, она сломана.
— А где-нибудь еще болит? — спросила Джорджия.
Мэгги открыла глаза.
— Нет. Кажется, нет. — Она снова застонала or боли. — Только рука.
— Тебе повезло, — сказал водитель фургона.
— Повезло?! — воскликнула Мэгги. — Теперь у меня сломаны и бедро, и рука!
«Скорая» приехала через несколько минут. Миссис Крамер увезла Мэгги в больницу.
Джорджия подобрала с травы Слэппи и пошла со Стеллой домой. Из-за всего этого волнения и испуга она не успела поговорить с сестрой.
— Что случилось? — спросила она Стеллу, перекинув Слэппи через плечо. — Рядом с Мэгги была только ты одна. Как ее кресло вдруг покатилось?
Стелла опустила голову, спрятав лицо под полями панамы.
— Ну же, отвечай, — настаивала Джорджия, схватив сестру за плечо.
— Ты… Ты мне не поверишь, — заикаясь, проговорила Стелла, по-прежнему избегая взгляда старшей сестры.
Джорджия резко остановилась и развернула ее лицом к себе.
— Говори. Говори всю правду.
Стелла колебалась.
— Это сделал твой болванчик, — сказала она наконец. — Это он толкнул кресло.
— Прекрати! Прекрати! — закричала Джорджия, тряся сестренку за плечи. — Прекрати выдумывать дурацкие небылицы! Что случилось на самом деле?! Ты ведь сама не толкнула кресло, нет?!
— Что? Конечно же, нет, — выдохнула Стелла. А потом расплакалась, сдерживаемые рыдания заставляли ее плечи вздрагивать. — Ее толкнул болванчик, Джорджия. Ты должна мне верить! Я… я вообще-то не смотрела на нее. Я наблюдала за белкой на дереве.
— И? — допытывалась Джорджия, продолжая держать Стеллу за плечи. — И что потом? Что ты видела?
— Я услышала крик Мэгги, — ответила та. По щекам ее катились слезы. — Я повернулась и увидела Слэппи. Он стоял позади кресла. А кресло… кресло двигалось. Ехало вниз под горку.
Джорджия закатила глаза.
— Ну и что же сделал Слэппи?
— Я… Я точно не знаю, — сказала Стелла. — Я была слишком испугана. Я не смотрела на него. Я смотрела на Мэгги. Думаю, Слэппи опять упал в траву. Он подтолкнул ее. А потом упал туда, где ты его оставила.
— Но это же безумие! — воскликнула Джорджия. Она сняла безжизненную куклу с плеча и сунула сестре под
Стелла, дернувшись, подалась назад.
— Не хочу я на него смотреть. То есть я уже на него смотрела, Джорджия.
— Посмотри на него, — настойчиво повторила Джорджия. — Это же просто кукла, так? Он сделан из дерева, так? Это тряпичный костюмчик с головой и ботинками, и только. Так?!
— Я не сумасшедшая, — завопила Стелла. — Не сумасшедшая!
«Еще какая сумасшедшая, — с горечью подумал Слэппи. — На самом деле Стелла лжет, — понял он. — Она чокнутая. Я не прикасался к тому несчастному креслу. Я лежал себе спокойно на спине, на травке. Я вообще не двигался. Я даже не видел, что произошло. Стелла — лгунья, — решил Слэппи. — Опасная лгунья. Она погубила оба моих добрых дела. Оба! Я опять должен начинать с нуля, и все из-за нее. А время уходит. Что ж… Боюсь, уходит время Стеллы. Не знаю, с чего ей так приспичило отравлять жизнь Джорджии. Но я не могу позволить ей погубить мою. Придется Стеллу прикончить. Сегодня же ночью».
Вечером этого же дня в столовой после ужина Джорджия работала над своим естественнонаучным проектом для школы, разложив его на обеденном столе. Она все время заглядывала в банку с улитками, заносила результаты своих! наблюдений в специальную таблицу и что-то тщательно зарисовывала.
Слэппи был усажен на стуле напротив нее. Неподвижным взором он таращился прямо перед собой на улиток. Но отнюдь не на них было обращено его внимание.
Он прислушивался к телефонному разговору, который мама Джорджии вела в соседней комнате. Она уже полчаса беседовала со своей сестрой, и говорили они о Стелле.
— Ситуация дошла до той грани, за которой я уж не знаю, что и делать, — говорила миссис Буншофт. — Стелла всегда была трудным ребенком. Но по крайней мере, прежде она никогда не применяла насилия.
Мать Джорджии взволнованно ходила взад- вперед по гостиной, прижимая к уху телефонную трубку. Каждый раз, когда она проходила мимо открытой двери в столовую, Слэппи мог видеть ее расстроенное лицо.
— Знаю, знаю, — говорила она, вздыхая. — Говорить неправду и выдумывать всякие дикие небылицы — это одно. С этим я еще могу справиться. Но честное слово, Лила, я думаю, что Стелла столкнула с холма эту бедную девочку в инвалидном кресле.
Миссис Буншофт ходила по комнате быстрыми шагами, поправляя свободной рукой свои темные волосы.
— Не знаю, почему Стелла так завидует Джорджии, — продолжала она дрожащим от волнения голосом. — Я этого не понимаю, Лила. Но ситуация вышла из-под контроля.
— Знаю, да, знаю. Я весь вечер беседовала со Стеллой. Пыталась пробиться к ней. Но она продолжает настаивать, что Мэгги толкнул чревовещательский болванчик, новая игрушка Джорджии. Можешь себе представить?