Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Пытались ли их расшифровывать?

Конечно!

Как объяснил заведующий отделом научно-просветительской деятельности национального заповедника «Хортица» Сергей Дударенко, который и поведал историю Черного камня, один из нанесенных на его лицевую сторону знаков можно отождествить… с шумерским символом сухур, являющимся символом бога, которого древние шумеры представляли… в образе карпа.

Загадочный Черный камень и правда очень напоминает карпа [коропа в украинской традиции].

Вероятнее всего, полагает наш собеседник, древние обитатели Хортицы совершали возле камня какие-то магические обряды, прося у бога, которого он олицетворяет, помощи и защиты. И отдавая ему

при этом тепло своих сердец [создавая, как говорят в таких случаях, намоленное пространство].

А вот углубления на лицевой части каменного карпа лично меня привели в недоумение. Принято считать, что они — следы от копий: оттачивая мастерство и предугадывая ход охоты и рыбалки, хортичане из седой древности метали в Черный камень свои нехитрые орудия промысла.

В чем я очень сомневаюсь: углубления, напоминающие следы от пуль, вряд ли можно было сделать обычным копьем. Кто работал с гранитом, подтвердит мои сомнения.

И глубокие линии на боку рыбы меня тоже смутили. Очень уж они напоминают… план-схему какого-то населенного пункта.

Какого? А спросить не у кого. Следы хозяев Черного камня затерялись в Истории. И географии.

Припоминаете, где шумеры, считавшие, между прочим, себя потомками человеко-рыб обитали?

На юге современного Ирака.

А Хортица с Черным камнем, на котором шумеры начертали имя своего бога, где находится?

На ребре камня, кстати, — ближе к тыльной стороне, тоже имеется кое-что интересное. Там можно разглядеть, как нам подсказал Сергей Дударенко, древний символ счастья — свастику.

Майский смерч

Сильна ли энергетика бога-камня?

Невероятно сильна! Это подтверждают все, кто разбирается в подобных тонких вещах. Включая шаманку из Забайкалья, которая специально приезжала на Хортицу, прослышав о магическом камне.

Тех же, кто пытался повредить его — отколоть кусочек «на память», каменный карп жестоко наказал. Так в народе говорят. Никому он здоровья не прибавил и добра не принес.

От вандалов и было решено 15 лет назад убрать с берега Днепра камень во внутренний дворик музея козачества.

А в мае 2012 года на музей обрушился смерч, который поднял на несколько метров вверх металлические конструкции на крыше музея и… перенес их метров на тридцать.

Черный камень, похоже, свой характер в очередной раз проявил.

Надо, значит, к нему бережнее относиться. И в музее уже думают о том, как облагородить этот удивительный экспонат из прошлого.

Может быть, даже на пьедестал его водрузят [или на подобие пьедестала].

Чего он вполне заслуживает.

2017

Фото Сергея Томко

Каменный карп острова Хортица

Загадочный Черный камень

Блок габро-диабаза

Карта-схема Запорожья, напоминающая узоры,

нанесенные на Черный камень

ЧЕРНЫЙ КРЕСТ НАД КУЧУГУРАМИ

Большой баклан изгоняет птиц с островов Большие Кучугуры, что в Каховском море, и уничтожает на них растительность. Специалисты также не исключают, что по вине оккупировавших Кучугуры бакланов уникальные острова могут вообще исчезнуть.

Необитаемые [по причине их заповедности] песчаные острова посредине Каховского моря, обозначенные на днепровских лоциях под названием «Архипелаг Большие Кучугуры», бакланы — массивные черные птицы, питающиеся исключительно рыбой, заселять стали именно из-за распространяющегося на острова режима заповедности. С 1974 года там действует орнитологический [птичий, т.е.] заказник государственного значения. Видимо, четко однажды сработала летучая бакланья разведка, донесшая вожакам, что более рыбного и спокойного места, чем залитые солнцем Кучугуры по всему Днепру не сыскать. Хоть лети вдоль него без отдыха три дня и три ночи.

И нахлынула на архипелаг первая черная бакланья волна [кстати, в полете баклан похож на… черный крест]. За ней последовала вторая, третья… Какой весной 2010 года по счету десант бакланов высадился на Кучугурах, ответить конкретно, видимо, никто не сможет, а вот какую беду бакланы-рыбоеды принесли песчаному архипелагу, мы сами увидели, побывав — с официального разрешения, естественно, на заповедных островах.

Не будем сосредотачивать внимание на том, что бакланы за годы своего господства над Кучугурами преизрядное количество рыбы вытаскали из вод Каховского моря [уточним лишь, что суточная норма пищи для этой птицы — от четырехсот до пятисот граммов. А птиц этих на островах каховских — после появления птенцов, исчислять можно тьмой]. Не это самое отвратительное.

Главную беду архипелагу Большие Кучугуры нанесли не сами даже бакланы, а… их желудки. От бакланьих — говорят, ужасно ядовитых, испражнений сгорают [в прямом смысле слова!] деревья прибрежной полосы островов. Где и селятся, где и гнездятся — чтобы ближе летать за рыбой, бакланы.

Естественно, с остальными птицами заказника рыбоеды в черных одежках соседствуют безо всякого удовольствия и потихонечку теснят, теснят их, подталкивая к морю. Нынче такая участь — быть сброшенной в Каховку, похоже, досталась колонии цапель. Бакланы колонию эту, цепляющуюся за сухие, погибшие деревья буквально у уреза воды, уже обложили со всех сторон. И уже захватили часть гнезд цапель. Этой красивой, величественной птице скоро ничего не останется, как сняться с Кучугур и улететь куда-нибудь… навстречу солнцу, например.

Пройдя вдоль всего архипелага и высадившись — под недовольное бакланье бурчанье, на несколько кучугурских островов, мы поняли, почему поначалу нам показалось, что бакланов на архипелаге сегодня пребывает меньше, чем в иные годы: птенцы еще не вывелись! А вот когда это произойдет, когда у бакланов появится потомство немалое, Кучугуры превратятся в Содом и Гоморру. Безо всякого преувеличения.

Знаете, сколько гнезд на одном прибрежном дереве строят бакланы? От шести до десяти. Лично подсчитывал. А в каждом гнезде сегодня, как утверждают знающие люди, находится от четырех до шести яиц [поверив знатокам на слово, мы проверять не стали]. Даже если брать по минимуму, скоро, очень скоро [бакланы, кажись, не более месяца высиживают птенцов] каждое оккупированное этими крылатыми любителями рыбки кучугурское дерево будут сжигать пометом ежедневно и ежечасно — почти как напалмом, 24 прожорливых бакланенка.

Поделиться:
Популярные книги

Наномашины, демоненок! Том 3

Новиков Николай Васильевич
3. Чего смотришь? Иди книгу читай
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Наномашины, демоненок! Том 3

Герой

Бубела Олег Николаевич
4. Совсем не герой
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
9.26
рейтинг книги
Герой

Алые перья стрел

Крапивин Владислав Петрович
Детские:
детские приключения
8.58
рейтинг книги
Алые перья стрел

Осколки маски

Метельский Николай Александрович
7. Унесенный ветром
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
6.71
рейтинг книги
Осколки маски

Идеальный мир для Лекаря 26

Сапфир Олег
26. Лекарь
Фантастика:
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 26

Лекарь Империи 4

Карелин Сергей Витальевич
4. Лекарь Империи
Фантастика:
городское фэнтези
аниме
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Лекарь Империи 4

Хозяин Стужи 5

Петров Максим Николаевич
5. Злой Лед
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
6.60
рейтинг книги
Хозяин Стужи 5

Свет горизонта

BlackRaven
1. Свет горизонта
Фантастика:
фэнтези
6.00
рейтинг книги
Свет горизонта

Агенты ВКС

Вайс Александр
3. Фронтир
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Агенты ВКС

Вечный. Книга VII

Рокотов Алексей
7. Вечный
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Вечный. Книга VII

Кодекс Охотника. Книга ХХХ

Винокуров Юрий
30. Кодекс Охотника
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга ХХХ

Двойник Короля 5

Скабер Артемий
5. Двойник Короля
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Двойник Короля 5

Хозяин Стужи 3

Петров Максим Николаевич
3. Злой Лед
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
7.00
рейтинг книги
Хозяин Стужи 3

На границе империй. Том 4

INDIGO
4. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
6.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 4