Кошкин дом
Шрифт:
– Отведи меня, я положу Алису на кровать, - глухо приказал Марк, не обращая внимания на ее вспышку.
Шумно вздохнув в бессильной злобе, Кира забежала вперед. Открывая перед ним и его драгоценной ношей двери. Жестами указывая ему направление, девушка невольно замечала насколько бережно он несет Алису. Включив ночник, Кира сдернула с постели покрывало и поправила подушки, прежде чем мужчина опустил Алису на них. Стоило ему убрать свои руки от нее, девушка болезненно поморщилась и открыла глаза.
Помедлив под ее взглядом с минуту, Марк отступил назад
========== Часть 91 ==========
Плотные облака, застилавшие ночной небосвод, к утру не рассеялись. Наоборот, они налились синевой, обратившись в тучи. Воздух пропитался влажной прохладой, но был теплым и обволакивающим.
Марк появился у двери в десять утра. С темными кругами под глазами, с заросшим черной щетиной лицом он походил на тень.
Алиса выглядела не лучше. Тонкая кофта с капюшоном создавала ощущение сжатости и сгорбленности девушки. Сосредоточенные покрасневшие глаза метались в поисках любой цели, смотрели куда угодно, только не на мужчину. Рюкзак давно был собран и стоял у двери. Пропуская мимо ушей сыпавшийся градом словесный поток Киры, Алиса лишь крепко сжала ее в объятьях и поцеловала в висок. Нежно, но слабо улыбнувшись, подхватила рюкзак и заспешила к машине.
– Позвони мне, как приедете, - крикнула Кира за миг до того, как машина сорвалась с места.
Прошло пять минут, десять, двадцать, а в машине по-прежнему было тихо. Только щелчки поворотников, рычание двигателя и едва уловимый скрип оплетки руля под слишком сильно сжимавшими ее пальцами.
– Ты ведь слышал то, что я говорила, - тихо сказала Алиса. Глядя в окно, она касалась пальцами его холодной поверхности, вырисовывая круги. – Ты услышал и на секунду остановился, а затем рванулся вперед.
– И что же я услышал?
– спросил Марк и поразился тому, насколько глухо и хрипло прозвучал его голос.
– Хочешь, чтобы я повторила? Ты ведь не поверил мне тогда, и я не знаю, поверишь ли теперь. У меня складывается твердое убеждение, что тебе нравится пребывать в том болезненном состоянии одиночества. Ты с ним сросся. Сросся настолько, что уже не веришь, что в твой мир может кто-то вторгнуться и более того – остаться. Ты ведь с самого начала это мне говорил. Говорил, что будет плохо, постоянно извинялся за себя… Насильно толкал меня к отказу от самого себя. Ты можешь сам повторить, что же я сказала этой ночью?
После нескольких минут молчания, Алиса услышала тихое «Нет», слетевшее в его губ.
– Подумай об этом, когда выставишь меня за дверь, - горько усмехнувшись, ответила девушка.
Миновав знак въезда в город N, машина вторглась в территорию ярких солнечных лучей и светлого яркого дня, так не соответствующего настроению Марка и Алисы. Чем ближе к дому подъезжала машина, тем сильнее мужчина загорался необоснованной злостью, тем сильнее наполнялась опустошающим раздражением девушка.
Поднимаясь
Под ноги с истошным ором кинулся Морфей, проскальзывая между ног Алисы и Марка, он задевал их со счастливым тарахтением. Отпихивая его в сторону, Марк матерился, пытаясь на него не наступить. В квартире было тихо, но вещи, раскиданные на кухне и в спальне, свидетельствовали о том, что Яр и Даша покинули дом ненадолго. Кухня снова превратилась в помойку, несмотря на обилие приготовленной недавно Алисой впрок еды. Немытые кружки и бокалы из-под пива свидетельствовали о том, что в доме помимо рокерской пары побывали гости. Ступни прилипали к линолеуму. В ванной обнаружилась груда грязной одежды, пол в зале устилали пустые пачки чипсов, сами остатки чипсов и рассыпанные фисташки.
Отпуская приглушенные ругательства, Алиса, вооружившись мусорным пакетом, собирала по квартире мусор, не обращая внимания на попытки Марка остановить ее. Хотя это и попытками нельзя было назвать. Складывалось ощущение, что он не только коснуться ее боялся, но и просто избегал взгляда на нее. Устав с ней ругаться, он с грохотом хлопнул дверью в ванну, откуда сразу же донесся звук льющейся воды.
Справившись с артиллерией пустых бутылок и прочим хламом, Алиса наполнила плошки кота едой, когда в дверь позвонили. Проигнорировав холодок опасности, скользнувший по позвоночнику, девушка направилась в коридор и открыла дверь, за которой надеялась увидеть Яра и Дарью. Но это были не они.
Попытавшись закрыть перед Алексом дверь, Алиса в который раз проиграла сражение в силе. Легко надавив на створку, Нарыков вторгся в узкий коридор и рассеянно споткнулся о сразу зашипевшего кота.
– Зачем, зачем ты приехал сюда? Уезжай сейчас же, я тебя прошу! – сбивчиво просила Алиса, стискивая собственные пальцы.
– Выглядишь неважно. Я же говорил тебе, что он – плохой выбор, - нахмурившись, потянулся к ее плечу Алекс.
– Знаешь, придти сюда, в мой дом – было тоже не лучшим твоим выбором, - с клокотавшей ненавистью в голосе, сказал Марк, появившись из-за спины Алисы.
Одежда его прилипла к мокрому телу, стиснутые зубы угрожающе блеснули, а пальцы сжались в кулаки. В глазах метнувшегося к Алексу мужчины было предвкушение крови, если не жажды убийства. Только когда первый же удар Марка отшвырнул Нарыкова к стене, Алиса поняла, что предшествовавшие этой драки носили предупреждающий характер. Тогда он сдерживался, сейчас нет. Кулаки, впечатываясь в тело неспособного сгруппироваться Алекса, были способны принести серьезные увечья. Мнимые и очевидные страхи тесно сплелись со злобой и гневом. «Он и так получил ее, почему он не мог подождать, пока она сама уйдет из моего дома?! Хотел унизить, хотел забрать мое сокровище и растоптать те крохи, которые остались от моего самообладания. Мразь! Не прощу!». Бешенство его с каждым замахом усиливалось.