Кошкин дом

Talar

– Не сегодня, Алекс. Сегодня я хочу, чтобы ты просто уехал. Прошу тебя. Только вчера ты извинился передо мной, чтобы теперь снова заставить копить в себе обиду на тебя, уезжай. Пока я с ним, тебе нечего мне предложить.

– Алиса, ты кормишь чужое безумие. И я не собираюсь тебя ему уступать, запомни это, - не оборачиваясь, Нарыков направился к своей машине и вскоре растаял за ближайшим поворотом.

– Почему я сейчас поверила в то, что он мне сказал? Ты не скажешь мне? – страшась обернуться, спросила девушка.

– Может потому, что он прав?

Руки его мягко скользнули на тонкую талию, заставив Алису вздрогнуть.

Попробовав вырваться, она быстро оставила бесполезные попытки. Все тело будто наполнила слабость. Ей стало смешно. Боясь теперь Марка, только с ним она чувствовала себя такой защищенной.

– Ты решила, как именно меня будешь наказывать? – поцеловав ее в затылок, тихо поинтересовался Марк.

– Да.

– Скажешь?

– Я уеду завтра на несколько дней к родителям, - тихо ответила она, а после давящей паузы добавила: - а ты останешься здесь.

========== Часть 80 ==========

Три дня. Три бесконечно долгих дня она должна была пробыть со своими родителями. Протестуя против этого, он даже попытался не дать ей собрать дорожную сумку, спрятав ее в шкафу, но Алиса даже не стала ее искать, а просто попросила у Яра его выстиранный после акта мщения кота рюкзак. Заталкивая в него клубком свои вещи, на мешающего не смотрела, злилась. Грозила ему пальчиком, уворачивалась от его рук. А потом, все же пойманная в их капкан и усаженная Марком на колени долго и пристально смотрела ему в глаза. Хмурясь, Алиса проводила по ссадинам на лице, по брови с запекшейся на ней кровью. Игнорируя расширенные от желания обладать зрачки.

Яр и Даша, казалось, ничуть не были удивлены тем, в каком виде и как скоро вернулись хозяева. Только с какой-то истовой сосредоточенностью пытались найти изменения в поведении Алисы, сознавая, что срыв Марка уже произошел. Яр, как мог, старался разрядить атмосферу шутками и байками из собственной жизни, но быстро понял бесполезность затеи и замолчал. Высокая брюнетка, морщась, будто от сдерживаемого сожаления, бесцеремонно взяла колдующую над плитой подругу за подбородок и развернула к себе. Внешне спокойное лицо с мягкой ненавязчивой улыбкой застыло, испачканная в морковном соке рука легко отвела от лица чужую. Зеленые глаза рассерженно сощурились, фальшивая улыбка исчезла.

– Не держи в себе это, - тихо сказала Дарья, продолжая смотреть девушке в глаза, - это может быть больно.

– Стоит ли слушать советы того, кто не дошел до конца и свернул на развилке?
– жестко ответила она, мгновенно прикусив свой сорвавшийся язык.

Обернувшись назад, Алиса рассеянно скользнула взглядом по Марку, который, словно нищий, подбирал каждую секунду ее времени с ним, запасая их на время недолговечной разлуки. Концентрируясь на ней до предела, он будто не сознавал, где находится, кто его окружает и сколько времени уже отсчитали механические часы на стене. Это ведь так просто, быть в мире, где кроме него, есть только она – его мечта, его реальность, его навязчивая идея.

Перед сном Алиса долго втолковывала ему, что она хочет сегодня спать отдельно друг от друга, даже заручилась поддержкой Дарьи и Яра, что эту ночь она будет спать с девушкой, но стоило ей скользнуть на кровать к уже мирно дремавшей подруге, как крепкие руки Марка тут же сгребли ее в охапку, унося в зал на расстеленный на полу ворох одеял. Чувствуя ее протест и напряжение, мужчина тихо напомнил: «Я же обещал, не бойся».

Но не страх мешал ей расслабиться, а собственный хаос и кавардак в душе. Она нуждалась в одиночестве и тишине.

В том самом состоянии, когда мысли выстраиваются в крепкую цепь, когда легкие начинают гнать внутрь и наружу холодный воздух, а не горячий, делающий дыхание надсадным. Когда пытаясь успокоиться, тебя не отвлекает стук соседнего сердца, которое заставляет и твое собственное бешено стучать. Ей всегда нужно было время, чтобы осознать и принять свой собственный выбор, но даст ли Марк ей это время? Всего несколько дней на подпитку силами, на подзарядку, на обновление.

Слишком много людей рассредоточивали ее внимание. Если с Марком она могла быть хоть сколь-нибудь расслабленной и честной, то вечное присутствие Яра, Даши, коллег и Алекса не давало сбросить постоянный защитный панцирь. Вечный страх сморозить глупость, вызвать на себя шквал жалостливых и уязвляющих взглядов и кривых ухмылок. Алекс… Как бы нагло и провоцирующее он себя не вел, она не чувствовала к нему ни ненависти, ни злости. Не могла их чувствовать. Ей отчетливо удалось разглядеть в его острых карих глазах тепло и жажду найти нужный отклик. Он так долго играл по созданным собой правилам, что теперь испытывал страх сойти с проложенного самим же пути.

Всего мгновение, лишь пара ласковых скользящих движений широкой ладони по плечам, шее, спине и мысли с тихим шепотом разбегаются по углам сознания, прощаясь, обещая и грозя вернуться. Сухие дрожащие губы нежно касаются ее собственных, получают лишь краткий легкий ответ и в спешке возвращают нарушенную дистанцию. «Спокойной ночи»

«Уехала. Никакие просьбы и уговоры взять его с собой или хотя бы подвезти ее до родительского дома не повлияли на нее». Уже час Марк метался по квартире из угла в угол, из комнаты в комнату, приседал за компьютерный стол, подходил к двери. Не обращая внимания на все еще спящего брата и Дашу, по обычаю улегшихся на полу, он периодически протопывал мимо них к окну, чтобы тут же двинуться обратно. Две пары покрасневших глаз стоически переносили очередное раннее пробуждение, с интересом и ожиданием буравя бесновавшегося мужчину.

Он до последнего надеялся, что она сжалится над ним и разрешит поехать с ней вместе, но его обычно добродушная, уступчивая девочка была непреклонна. Она просто игнорировала его слова, отвечая на любые вопросы, кроме тех, которые касались поездки. Молчала в машине, молчала, когда готовила ужин и чертову уйму всякой снеди дней на десять вперед, что отнюдь не радовало Марка, так как он даже представить боялся, что она будет вдали от него хотя бы день.

Один лишь кот радовался его беспокойству и мучениям. Ласковая хозяйка, так любившая его гладить и разговаривать с ним, уделила ему с утра львиную долю своего внимания, таская его из комнаты в комнату на своем плече, почесывая спинку, проверяя, все ли она взяла. Миски его были полны не гадкого сухого корма, а обрезками вареного мяса с лакомыми хрящиками. Лоток был чист. Даже хмурый хозяин, сновавший туда-сюда, стал сегодняшним утром его забавой и игрушкой.

«Сумасшествие. Зачем я ее отпустил? Почему не заставил принять свою компанию? Давление. Я боялся давить на нее, но ограничиваю ее выбор». Глаза снова заволокло отрешенностью и льдом. «В этот раз мне нужно ждать…».

Часы показали начало одиннадцатого. Он опять опоздал на работу. «Если все будет продолжаться также и впредь – меня точно выкинут, взломав сервак и его систему паролей к компьютеру и базе данных».

11:12 на электронных офисных, и нервный взгляд на него Кат из-под нахмуренных бровей.