Кошкин дом
Шрифт:
Нажав на сброс, Алиса уткнулась в колени и глухо застонала.
– Вот же козлина, - со сдавленным смешком выдохнула она.
Услышав обиженное, глухое «мяу» из-за все еще закрытой двери, Алиса поднялась на ноги и поспешила выпустить несчастное животное.
– Фу, как мы там постарались, - снова заперла дверь в зал и нарочито весело сказала девушка, вернув на лицо рабочую улыбку, - ты его закрыл, тебе за ним и убирать, - продолжила она.
С непрекращающимся ором Морфей скрылся на кухне, из
– О, голубки! – счастливо изрек Яр, доставленный на уже застеленную кровать, - Братец, неужели моя дипмиссия не удалась? Все старания в ноль? – печальный голос сменился заискивающим, стоило ему упереться размытым взглядом в Алису, - Ой, Алисонька! Не могу понять, сокрушаться мне на счет вас или радоваться? У него что, начались проблемы по этой части от долгого воздержания?
– Заткнись!
– рыкнул на него Марк, но на того это никак не подействовало.
– Ууу, какой ты у меня грозный, братец! Меня всегда беспокоил один вопрос: ты ведь меня защищал в детстве из жалости и братской любви, Дашка тоже страдала от проблем в семье, кота пригрел от того, что жалко было, Лиску тоже из жалости?
– Яр! – шокировано рявкнула Дарья, переведя взгляд на застывшую в стороне девушку.
Схватив Яра за шиворот, Марк с перекошенным от злости лицом сдернул его рывком с кровати и поволок в ванную, приложив его пару раз, будто случайно, к стене. Из запертой кафельной каморки, донесся металлический грохот, звук льющейся воды из душа и сдавленный вопль.
– Лис, прости, он просто перебрал. Он так не думает, - попыталась оправдать Яра Даша, сжимая и разжимая свои кулаки.
Залившая на мгновение лицо бледность быстро прошла, остановившийся взгляд Алисы снова приобрел осмысленность. Качнув головой, словно в ответ на какие-то свои мысли, она прошла в коридор, мимоходом коснувшись плеча подруги.
– Не беспокойся. Каждому бывает полезно выговориться, - устало бросила она, не оборачиваясь.
========== Часть 71 ==========
Пальцы безостановочно выстукивали неровную дробь по подоконнику, мысли хаотично вертелись в голове в надежде зацепиться за какую-нибудь абстрактную тему. Кофе в пузатой кружке давно остыл, а аппетитный надкушенный бутерброд после одного прожеванного куска не захотел лезть в горло и уныло валялся на тарелке. На затылке уже давно поселился пристальный взгляд Марка. Разговор не клеился, телефоны, поставленные на вибро, грозились накалиться или разрядиться от многочисленных, непрекращающихся звонков. Яр с Дарьей мирно посапывали в спальне.
– На работу? – призывно подняв кулачок в воздух, бодро спросила Алиса, отлепившись, наконец, от окна.
Хмурый взгляд серых глаз с извиняющимися нотками не придавал оптимизма, будто подливая масло в огонь ее терзаний. Ничего не сказав, мужчина скинул с ног прикорнувшего после позднего завтрака кота и вышел в коридор, гремя ключами от машины и пряча в карман документы. Закинув в мойку посуду, девушке
«Ведь в сущности все верно. Пытаюсь вроде, кручусь, изворачиваюсь, а на поверку все оказывается зря. Жалкая, прицепившаяся к горлу, неблагодарная тварь. Вылила на ни в чем не повинного коллегу всю свою грязь, надавила на жалость, показала свои синяки и пригрелась в его доме, а в довершение переспала с ним. Мне легче? Нет. Ему хорошо? Нет» Перед глазами все еще стояли его безумные глаза, закушенные до крови губы и его сбивчивые извинения в несовершенных прегрешениях.
Руки на автомате зашнуровывали кеды, схватили сумку, и Алиса, игнорируя распахнутые двери лифта с поджидавшим в нем Марком, быстро рванула на лестницу, бегло переставляя ноги по ступеням.
– Стой, подожди, Лис, не надо! – поймав ее за плечи и прижав к себе, громко зашептал Марк, целуя ее в висок, - Не надо так, пожалуйста!
– Я не убегаю. Что ты? – успокаивающе улыбнулась ему Алиса, обернувшись, - Мне вдруг до смерти захотелось спуститься по лестнице. Прости, если обидела, я не хотела. Честно, только не тебя.
Тупая маска добродушия и любезности сегодня имела острые внутренние шипы, сдобренные ядом и смолой. Яд заставлял курсировать по венам отвращение к себе, а смола прочно удерживала маску на трещавшей от перегрузок коже. Итог был угнетающий, уголки губ подрагивали в лихорадке, глаза воровато бегали, а взиравший на все это уродство Марк, по всей видимости, готов был стереть в крошку свои стиснутые до хруста зубы. «Прости, мой хороший. Я готова в очередной раз повторить, что ты сделал неправильный выбор, но вряд ли мое признание доставит тебе удовольствие».
– Насколько я понял, родители узнали, что ты теперь живешь у меня? – прозвучал почти нейтральный вопрос уже в машине.
– Мама позвонила Андрею. Он сказал, что мы уже не живем вместе и что я сразу нашла ему замену, - задумчиво ответила Алиса.
Крепче стиснув руль, Марк нахмурился сильнее обычного, сосредоточенно глядя на дорогу.
– Благородный поступок с его стороны. И что родители?
– Сначала хотели приехать ко мне, но вроде смогут дождаться моего собственного приезда.
– Когда поедешь? Где они живут?
– В семидесяти километрах отсюда, в Ольхове. Не знаю еще, когда поеду, но точно на этой неделе надо.
– Я могу поехать с тобой, - прозвучал быстрый ответ.
– Спасибо, но лучше не надо.
– Лис, я бы хотел…
– Что ты бы хотел? – раздражение все же прорвало плотину самообладания, - Сказать моим отцу и матери, которые чуть инфаркт не схватили, когда я поведала, что сожительствую с Андреем, что сразу от него я перебралась к тебе? Они у меня почти пуритане. Девочка должна жить отдельно от мальчика, понимаешь? Встречаться они должны сначала, рассказывать стихи друг другу под луной, целоваться, а потом звон колоколов и долгий и счастливый брак. Я даю им информацию о себе дозировано, жалея их и так шаткую нервную систему. Они у меня оба седые из-за моего радужного детства. Как ты представляешь себе свой приезд к ним? Как друга и коллеги? Окей, тогда ты автоматически запишешься в мои женихи. Не надо на меня так смотреть. Марк, это была чудесная ночь, но только попробуй заикнуться или открыть рот на счет далеко идущих планов. Я поеду одна.