Кошки-мышки

Флёри Юлия

– Мне всегда казалось, что это более гуманно… куда лучше, чем… дробью… – Тихо пробормотала я, припоминая бывшего мужа, который явно плохо стрелял, но выделялся из толпы уникальной способностью ранить в болевые точки.

Дементьев слушал моё бормотание молча, точно знал, что это не более чем агония пойманной рыбёшки, хотя…

– Что вы хотите знать?! – Выговорила резко и предельно серьёзно.

Он вскинул руки, тем самым давая карт-бланш. Особо заинтересованным не выглядел. Но это была лишь видимость. Уж я-то знала… Сейчас он не только прислушивался,

он присматривался, принюхивался… Он кожей чувствовал исходящее от меня напряжение.

– О любви с первого взгляда рассказывать?

– Не стоит. – Отрезал интонацией попытку увильнуть.

Ну вот… Он тоже напряжён. Я притворно вздохнула, а Дементьев нахмурился.

– Если про любовь не хотите, тогда… Это была… сделка. – Слетело с губ на удивление легко, хотя не один год после развода само слово вызывало приступы паники. Не то чтобы я была слабохарактерной нет… но иногда снился тот вечер, когда я произнесла заветное «да». Эти сны чаще относились к кошмарным.

– Я вижу ты деловая женщина, Нина. Не много ли сделок для такой юной особы?

– Ох, Даниил Алексеевич, ведь знаете, что это самый что ни на есть, надёжный способ себя обезопасить. Тот же брачный договор… это тоже своего рода сделка. Весьма распространённая в наши дни.

– Среди определённых слоёв населения, Ниночка.

– Скорее, это будет обязательной частью для определённых возрастных критериев. Ещё никто не отменял юношеский максимализм, веру в светлое будущее, романтику, в конце концов.

– Можно без прелюдии, Нин, мы не относимся ни к первому, ни ко второму и, уж поверь, ни к третьему из перечисленных критериев.

– Вот и напрасно вы на меня наговариваете! – Вполне себе натурально возмутилась. – Я натура романтичная, подвержена налёту чувств и…

– Сколько лишних слов, детка…

– И всё-таки вам не хватает чувства такта и чуточку терпения, Даниил Алексеевич. Тогда перейдём к главному.

– К сделке. – Кивнул Дементьев, помогая сконцентрироваться. Я язвительно улыбнулась.

– Я работала в компании Георга Александровича на весьма неплохой должности и сумела обратить на себя внимание.

– Разумеется, о том, как студентка… – Дементьев сделал вид, что замешкался. – Ведь студентка? – Уточнил, а я, зная, к чему ведёт, милостиво и согласно кивнула. – Так вот, каким образом студентка попала в компанию к Георгу Александровичу, да ещё и на такую должность, где себя можно проявить, знать мне не обязательно. Верно?

– Примерно так.

– И это учитывая, что даже на вполне перспективной должности и гению потребуется ни один год на то, чтобы стать заметным, не говоря уже об остальных.

– Куда уж мне до гения… – Закатила глаза, полностью соглашаясь. – И, вы абсолютно правы, потребовалось мне пять лет. А потом ещё два года, в качестве супруги. И даже тогда…

– Хватит. Перейдём к сути. – Взгляд стал цепким и настойчивым. Я словно на шее ощущала хватку его длинных пальцев, а они всего-то погладили подлокотники кресла.

– Скучно с вами, Даниил Алексеевич, а я

ведь только разошлась!

– Тем не менее…

– Да! – Тоже имела нехорошую привычку обрывать людей на полуслове. Взмахнула волосами, припоминая, настраиваясь на нужную волну, харизма раскрывалась будто крылья в полёте, но тут же мои плечи опали… Всё же воспоминания о бывшем муже не давали покоя. – Георг Александрович сделал мне предложение. Он, как человек неглупый, знал наверняка, что дело не может вечно держаться только на его слове. И что любому слову нужна волне реальная поддержка. А, значит, это дело стоит кому-то передать. Мне… как чужому человеку… не позволила то ли жадность, то ли… А-а, – махнула рукой, – вам, как воротилам, виднее. А передать бразды правления сыну не позволял здравый смысл. Всё же Петер был человеком своеобразным, может… слишком мягким, может… недостаточно целеустремлённым…

– А, может, чересчур ленивым. – Осторожно предположил, а, на самом деле, подсказал Дементьев и пробарабанил пальцами по своему подлокотнику, о котором я теперь думаю чаще, чем о самом Дементьеве.

Меня его проницательность поразила до глубины души, что я тут же отметила хитрым взглядом.

– Ох, Даниил Алексеевич, что-то мне подсказывает, знакомы вы с моим бывшим мужем… – Покачала головой, уличая. Дементьев зарделся, но было видно, что изо всех сил сдерживается, чтобы не скривиться.

– Имел неудовольствие.

– Тогда, конечно… Тогда понятно. – Мягко покивала я. – Так во-от… Не мог Георг Александрович положиться на сына своего, а выбирать преемника было уже пора.

– Здоровье пошаливало. – Снова подсказал Дементьев, а меня изнутри просквозил леденящий озноб от его слов.

– Совершенно правильно! – Вместо уличающего взгляда хитро и льстиво улыбнулась я. Даже ладони потёрла, будто в азарте. – В общем и целом выбор пал на меня. И состоялся тогда разговор не из лёгких.

– Потому что Ниночка девочка была не простая. – Нараспев потянул Дементьев, а я и подхватила.

– Ниночка девочкой не была и лапшицу вешать на уши не позволяла. Не имею удовольствия её снимать, знаете ли. В результате чего в моём владении и оказались те самые акции, которые вы упоминали в первом нашем разговоре. Помните, когда беспокоились за благосостояние в случае разорения компании?

– А я на память не жалуюсь, впрочем, как и на здоровье. – Жёстко отрезал Дементьев, чем меня немного задел.

– Больно надо, Даниил Алексеевич. Мне хватает.

– Как весело звучит, Нинуль. Где подлый Георг подсунул свинью?

– Самой главной свиньёй был его сын и об этом в компании на то время знал практически каждый. Где бы за «просто так» давали?

– Тем более Ланг.

– Тем более… – С охотой согласилась я, понимая, что всё больше погружаюсь в неприятные воспоминания. – Я до сих пор считаю, что это была неравноправная сделка.

Воспоминания захлестнули с небывалой силой. Мои губы скривились, а внутри повисло что-то тяжёлое, объёмное, не позволяющее вздохнуть.