Кошка с Собакой
Шрифт:
– Извини, что так всё.
Она поджала губы.
– Да ладно. Даже забавно, – заверил её я.
– Звони на недельке.
– Знаешь, может я раньше позвоню. Ничего?
– Ничего…
Пока я ехал домой, подумалось: «А не жениться ли мне?» Хорошая баба, что ещё надо? Конечно, не знаю про неё толком ни хуя, но и она же про меня тоже ни хуя не знает.
Решил позвонить Вовану.
– Ну, как супружеская жизнь?
– О, привет. О тебе вспоминал вчера.
– У меня тут те же проблемы, только в Финляндию не поеду.
– Никак жениться собрался?
– Рано ещё говорить, пока только
– Давно познакомились?
– Вчера. Вован заржал.
– Подожди хотя бы месяц, а потом ещё полгода. Живите вместе, если хочешь, но всё-таки так сразу не стоит. Я бы, по крайней мере, не рискнул.
– Ну, спасибо, бывай! Привет семье!
– Ты ёбнулся? – довольно сдержано реагировала кошка.
– Почему сразу «ёбнулся»? Чем я хуже других? В конце концов, сами говорили, что моё блядство заебало. Баб вожу не – нравится, жениться собрался – опять не угадал!
– Но не так же сразу! Ты ж совсем не знаешь, кто она и что она!
– Поживём вместе, пооботрёмся – узнаю.
– По-о-ботрёмся, – передразнила кошка. – Мозги уже стёр, похоже!
– Если хочешь знать, – встряла собака, – то сейчас ты ведёшь себя как примат.
Я начал тихо свирепеть, а она продолжала.
– Тоже мне завоеватель, Юлий Цезарь сраный. Veni, vidi, vici?
– Чего?
– Дурень, это латынь!
– На карту поставлено моё здоровье, которое, я надеюсь, под постоянным и неусыпным контролем женщины будет улучшаться!
– «На карту» ты блевал. Забыл уже?
В конце концов, кто в доме хозяин, я или они?
– Короче, если Света согласится, то со следующей недели, как говорится, прошу любить и жаловать.
– Поспешные решения на тёмную сторону увести могут, – выложила кошка последний аргумент.
– Фонарик куплю!
И закончил этот разговор.
Света согласилась, и стали мы вместе жить-поживать. Однако зверьё не спешило раскрывать свой чудный дар. Это меня настораживало. В конце концов, они лучше разбираются в людях, я это не первый раз замечал. Мне, поперваку, тоже приходилось трудновато: во-первых, как бы их не «спалить» своими вопросами, во-вторых – про других королев пришлось забыть. И если с последним можно было как-то бороться с помощью самодисциплины, то первый пункт вызывал серьёзные трудности, мозгом-то я всё понимал, а вот заставить себя молчать было труднее. Да и во время трансляции футбольных матчей пришлось Свету уводить подальше. От греха.
Было чем озадачиться, одним словом. Но были и явные плюсы. Качество питания улучшилось. Появился регулярный секс. Что насторожило – соседку Марину Света невзлюбила сразу, видимо, сработало что-то сугубо женское.
Началось всё в субботу вечером со звонка в дверь. Открыла Света и, зайдя в комнату, недовольно сказала:
– Тебя.
Я поднялся. Кого там ещё чёрт принёс? Оказалось соседка.
В отличие от меня животные это сразу поняли и ломанулись к дверям.
Всё-таки она их неделю кормила!
– Лёш, привет!
Я тоже поздоровался, покосившись в сторону комнаты. Марина прекрасно поняла мой жест и усмехнулась.
– Чем могу?
– Соседи мои, из семьдесят третьей, совсем офонарели: орут, шумят, музыка у них громко играет. Не поможешь по старой дружбе?
От этой «старой дружбы» у Светы уши вытянулись как у ослика Иа, я это
– А «твой» чего? – интересуюсь больше для прояснения ситуации.
– В командировке.
– А это кто? – беззвучно, одними губами спрашивает Марина.
«Своеобразный обмен информацией», – думаю.
– Света, иди, пожалуйста, сюда, – громко позвал я, чтобы решить недоразумение.
– Знакомься, это – Марина, наша соседка.
– Очень приятно, – явно с подозрением ответила Света.
– А это – Светлана. Моя жена.
– Взаимно, – отозвалась Марина.
– Ну. Пойдём к синеморам!
Стучу в дверь (звонок, естественно, не фурычит). Сначала рукой, потом, когда уже понятно, что никто меня не слышит, ногой. Наконец, хватает ума взяться за ручку и повернуть – дверь вообще не заперта. Захожу. Типичная «нора». Бывал уже пару раз тут. Рассказывал, вроде, уже? Вонища, грязь кругом. Вот ведь послал Бог соседей. Сразу понятно, что никакие мирные переговоры не подействуют, придётся использовать силовое решение вопроса. Провести локальную антитеррористическую операцию. Принудить к миру. С такими мыслями решительно иду на звуки музыки. В комнате, за столом, сидят двое мужиков и баба. Сразу поднимаю за грудки того, что поздоровее, чтобы потом не мешал, и накатываю ему со лба. Потом, длинно размахнувшись, припечатываю второго «кавалера» – тот улетает к стене вместе со стулом и оба они затихают. Далее вырываю шнур питания каким-то чудом ещё не пропитого телевизора и в полной тишине присаживаюсь напротив испуганной девахи.
Она же, насколько я помню, является и хозяйкой квартиры.
– Значит так, если ещё раз услышу, как хотя бы мышь здесь зашуршит – тебе придёт пиздец, мгновенный, как ракета-перехватчик. Ясно?
Фрося кивнула.
– Ну вот и отлично, теперь пакуй своих бой-френдов и чтобы духу их тут не было.
Решение вопроса заняло не более пяти минут. Когда я вернулся к себе, помимо благодарного взгляда Марины, я получил ещё и ледяной взгляд жены. Надо было, конечно, тогда ещё насторожиться, но любовь ослепляет.
6. Ремонт
Что нужно для того, чтобы милые и любимые вам люди, являющиеся членами вашей семьи, вдруг превратились в ненавистных и злобных инопланетян? Правильно. Нужно начать ремонт. Наверное, женщина более готова к таким потрясениям (потому что она их и провоцирует в подавляющем большинстве случае), то есть способна добровольно шагнуть в неизвестность, чтобы потом появиться словно Афродита из морской пены новой ванны – чистой и прекрасной. Только вот пена у нас была ни хуя не морская, а монтажная, и главный Посейдон, то есть я, должен был гробить свой отпуск на то, чтобы выполнять очередные архитектурные и дизайнерские заёбы своей горячо любимой супруги, не разгибая спины.
– Как то уж больно быстро начала она хозяйничать? – спросил я у кошки.
– Сверли быстрее. Я не могу долго это слушать.
Даже верные твари божьи и те подгоняли меня. Не было места в моей квартире, где бы меня не поджидали дрель, молоток или гипрок. В мой словарь уже навечно вошли такие слова как дюбель, стусло, шуруповёрт и мифический термин «заподлицо». Им я выражал несбыточную мечту об окончании ремонта. В моём личном пантеоне слов это приближалось к таким вершинам как «абсолют» и, может быть, даже «вечность».