Кошка Баскервиллей
Шрифт:
Я взглянула на фото, оставленное соседкой.
Как мило и трогательно держала на коленях старушка свою «Кошку Баскервиллей», с какой нежностью и любовью смотрела она в эти желтые наглые глаза.
– Держись, Виолетта, я тебя найду, – пообещала я огромной кошаре и принялась готовить завтрак.
Глава 7
Утром после завтрака я наконец-то дозвонилась до Ашота. Первым делом убийством актрисы Дятловой нужно было заниматься, а не кошек искать.
Грубый заспанный голос, хотя на часах
– Алло. Кто это?
– Доброе утро. Мне нужно на сегодня такси до аэропорта. Вас посоветовала моя соседка Лена, – озвучила я свою легенду.
– Да, конечно. Во сколько за вами заехать?
– К двенадцати часам на улицу Галушкина, дом шестнадцать. Успеете?
– Да, конечно. Ждите моего звонка.
До встречи с Ашотом оставалось около часа. Я привела себя в порядок, облачилась в удобные черные джинсы и ветровку, накрасила глаза плюс взяла оружие, помощнее туши для ресниц, – мою любимую миниатюрную беретту, спокойно помещающуюся в маленькой женской сумочке. Конечно, на нее у меня есть разрешение, в моей профессии без него никак.
Ровно без пяти двенадцать прозвенел звонок от таксиста.
Внизу возле подъезда, рядом с белым «Рено-Логаном» стоял взрослый мужчина «кавказской наружности».
Поздоровавшись, я села на переднее сиденье рядом с водителем.
– Вы без чемодана? Я думал, вы в аэропорт едете.
– В аэропорт, подругу встречаю. Она вчера должна была прилететь, да вот что-то разминулись. Вот боюсь, как бы с ней чего не случилось. Она такая красивая, на актрису известную похожа. Ей все время говорят: «Ты вылитая Дятлова». Это актриса такая. А подруга моя, Лена, уже устала отшучиваться да отнекиваться, что она не актриса никакая. Но вот прям очень похожа, – продолжала щебетать я.
– На актрису? На Дятлову? Хм… – в голове у Ашота забилась правильная мысль.
Я не хотела давить на него, но продолжила:
– Она такая рассеянная, прямо Маша-растеряша. Я ей говорила, приедешь по адресу Галушкина, дом шестнадцать, второй подъезд нужен, а она, скорее всего, все забыла.
Ашот снова неопределенно хмыкнул, продолжая следить за дорогой.
Я закинула следующий крючок:
– С ней вечно беда приключается, вот если бы нашелся человек, который помог бы мне ее найти или рассказать, когда и где ее видел, я бы заплатила хорошее вознаграждение.
Ашот нервно закашлял, но ничего не сказал, только испуганно на меня оглянулся.
Неужели ты такой тупой? И намеков не понимаешь? Что ж, придется играть в открытую.
– Остановите мне вон на остановке. Немедленно.
– А что случилось? До аэропорта еще ехать и ехать.
– Остановите, я сказала, – приказала я.
Недовольно таксист все-таки остановился, что-то пробубнив себе под нос.
– Итак, давайте познакомимся. Ваше имя я знаю, а я Таня, – протянула я руку остолбеневшему таксисту.
– Я с клиентами не знакомлюсь, – с сильным акцентом ответил он.
– А я не клиентка. Смотрите сюда, – я ткнула под нос водителю удостоверение,
Глазки Ашота забегали. Ага, миленький, за тобой немало грешков водится. Но сегодня мне было плевать на его мелкие правонарушения и прошлогодние грешки.
– Что же вы, Ашот, не хотите сотрудничать со следствием?
– А что? Я что? Я хочу сорудничать со следствием, – промямлил он.
– Если хотите сотрудничать, то почему мне сразу не рассказали, как вы вчера подвозили Таисию Павловну Дятлову на своей машине от аэропорта до дома, где меня сегодня посадили?
– Ну, я сразу понял, что вся ваша болтовня про подругу – сказки. И решил, что вы замешаны в этом деле. Вот и молчал. Меня в мокруху вмешивать не надо.
– Какую мокруху? Почему это сказки?
– Вы что, телевизор не смотрите? По всем каналам передают, как в нашем городе вчера придушили актрису Дятлову. А я ее утром подвозил как раз таки именно к этому дому. А потом какая-то девка у меня в машине начинает врать про лжеподругу. Мне проблем лишних не нужно. Привез, выгрузил, уехал. Ничего не видел. Ничего не знаю.
– Хорошая позиция. А что выгрузил?
– Ну как? Клиентку эту, актрису. Красивая, блин, баба. Была. Выгрузил ее сумку из багажника и уехал. Она щедро заплатила.
– Так. Какую сумку?
– Небольшая дорожная сумка. Но не очень тяжелая, легкая даже. Там мало тряпок было. Я еще удивился. Серая такая сумка с золотыми узорами, там еще буквы какие-то написаны. Не разбираюсь, короче я. И уехал.
– Как себя вела Дятлова?
– Обыкновенно вела. Возле аэропорта я стоял. Московский рейс караулил, тут, как только приземлились, подлетела ко мне эта дамочка. Сказала, что даст двойную ставку, если быстро ее домчу. Адрес этот, где вас сегодня взял.
– Что-нибудь необычное заметили в ее поведении?
– Она назад села. Я на нее особо не смотрел, только заметил, что лицо очень знакомое. Вроде видел ее где-то. Только вчера вечером вспомнил. Жена моя Фатима дома сидит, целыми днями в телик пялится. Вот со смены приезжаю, а она сериал смотрит. А там на экране моя клиентка. Я жене рассказал, что актрису сегодня подвозил, и Фатима заставила меня на телевидение позвонить, думала с них денег за новость эту слупить. А они не поверили мне, послали куда подальше. А тут вечером по всем каналам передают, что актрису эту, Дятлову, задушенной в том же доме, куда я ее привез, нашли. А я, получается, последний, кто ее видел.
– А почему вы в полицию не позвонили?
– А оно мне надо? Чтобы на меня всех собак повесили? Они ведь не особо любят разбираться. Я ничего не видел, ничего не знаю. Привез – увез. И все.
Да, у нас в стране много подобных «сознательных» граждан.
«Не видел – не знаю – не скажу». Как три обезьянки из притчи с закрытыми глазами, ушами и ртом. Принцип «Моя хата с краю» очень часто не работает. А потом эти же сограждане удивляются, почему в стране такой бардак. Но что-то я расфилософствовалась.