Кошак
Шрифт:
Досталось девочке знатно, хотя кошка до последнего сопротивлялась, даже в воздухе умудрилась перекрутиться и принять более удобную для отражения последующих ударов позицию. Натуральная кошка! За такие выверты я и готов носить этих бестий на руках! Видно, эстетическое удовольствие было написано на моём лице, потому что метиллия, едва разорвав дистанцию, не спешила вновь сближаться. Она с каким-то внутренним удовлетворением изучала меня, словно старалась зафиксировать в памяти малейшие нюансы.
— Может, сразу трахаться начнёте? — с усмешкой бросила нам Лита. От неё
— Ладно, сестра, ты права, — вдруг пошла на попятную Рамила. — Ещё немного, и я его прямо так разложу… или в регенератор отправлю. Так и хочется его пожёстче приложить! Совсем боевого настроя нет. Давай лучше ты.
И кошка на полном серьёзе, поклонившись, вышла из боя. Такого в моей практике с республиканками ещё не случалось! Она не сдалась, конечно, но… совершила нечто не менее значимое — признала невозможность продолжать бой по объективным причинам. Чтобы он не выродился в нечто, далёкое от боевых искусств. И сделала это девочка не столько даже из уважения ко мне или боязни за сам результат столкновения, сколько из уважения к практике боевых искусств, возведённых у валькирий в разряд религии. Особенно у метиллий. Так что я не был в претензии, напротив, лишь понимающе кивнул, решив воздержаться от любых комментариев.
Поражал сам факт подобного отношения к мужчине — представителю заведомо слабого по меркам Республики пола. Но Рамиле было плевать на чужое мнение. Она куда больше уважала именно практику боевых искусств, их чистоту, и готова была к возможной потере авторитета в чьих-то глазах. Однако сомневаюсь, что другие опытные валькирии стали бы при подобных вводных осуждать боевую сестру. Она была кругом права — особенно на взгляд флегматичных метиллий.
Теперь на площадку вышла Старшая, и едва мы с ней схлестнулись по-взрослому, Рамила отошла чуть в сторону, и так и простояла, скрестив на груди руки, до самого финала. Ну а метиллия… Она не спешила его приближать. Рассудочно и методично пробовала меня на слом, то наращивая скорость, то добавляя толику этой их феноменальной физической силы, а то и вовсе позволяя беспрепятственно атаковать. Мы кружили по площадке ровного грунта, а уже в нескольких метрах искрила в лунном свете река. Серебряный свет озарял и нас, давая возможность действовать не по наитию, а отталкиваясь от зрительной картинки — не скажу чёткой, но достаточной для принятия решений.
Первый раз Лита отправила меня на траву после собственной неудачной атаки в нижнюю плоскость. Всё же видно было не настолько хорошо, чтобы успевать за всем, вот кошка и получила… В итоге не утерпела, и поспешила отыграться. Но я недолго разлёживался. Одним движением оказался на ногах, чтобы уже через мгновение уйти с линии очередной атаки.
— Вы долго ещё танцевать намерены? — с ноткой ленцы бросила Рамила. — Со стороны его повадки ещё красивей. Я его уже хочу. Заканчивай, Старшая.
И она закончила. Серия ударов, моя попытка разорвать дистанцию, когда скорость и техничность метиллии оказались выше моих возможностей, и закономерный итог — я вновь на земле. Вот только никто теперь
— Ну что, котёнок, наигрался? — участливо вопрошала Лита.
— Да, — выдохнул в ответ. Зрачки ощутимо расширились от слитного двойного касания, дыхание участилось.
— Ну вот и славно… — протянула она, бесцеремонно извлекая из моего комбинезона основное оружие нового этапа нашего противостояния…
Спустя бесконечно долгий час мы лежали на берегу реки, все втроём, и, приподнявшись на локтях, вглядывались в искрящуюся лунным светом водную гладь.
— Значит, дальняя разведка дала тебе зубки… — протянула Лита. — А что ты хочешь взять от нас, валькирий?
— Думаю, ты сама знаешь ответ на свой вопрос, девочка.
— А ты меня удиви.
— Когти. От вас мне нужны когти. Во всех проявления и во всех смыслах. Навыки работы в стае, поддержка боевых сестёр во всех начинаниях и… умение работать когтями.
— Ты же мечник. Зачем тебе умение работать когтями? Или ты в этом смысле?.. — игриво муркнула кошка.
— Я мечник, Лита. А когти — это мой меч, который всегда и во всех ситуациях со мной. Я должен его освоить в совершенстве. Как рукопашник — просто обязан.
— Что ж, ты меня не разочаровал… Теперь точно буду тебя на вибраторах вспоминать. Как ты с когтями осваиваешься, — странно, но в полушутливой фразе девочки не было и тени юмора. Во взгляде же её подруги я прочёл и вовсе нечто глубинное, необузданное, сродни помешательству. Запал я девочке в душу… Как бы чего не вышло нехорошего из-за этого.
А в следующее мгновение обе кошки, что ещё секунду назад жались ко мне своими роскошными тренированными телами, без следа растворились в предрассветной мгле. Я тоже поднялся. Перед Сайной было неудобно — это была основная мысль, которая беспокоила после весьма и весьма насыщенного рандеву с двумя вышедшими на охоту кошками. Если бы не рыжая, меня, наверное, можно было бы назвать счастливым. Всё же новые ощущения на стороне… когда живёшь с семью женщинами и делишь с ними со всеми постель… это что-то по-настоящему знаковое.
Из раздумий меня вывело знакомое ощущение: кто-то из кошек пристроился рядом, а потом и вовсе взял меня под руку. В свете луны блеснула россыпь непослушных рыжих волос. «Сайна!» — Кажется, последнее я произнёс вслух, потому что кошка резко остановилась. Я же по инерции прошёл ещё шаг и оказался едва ли не силком развёрнут лицом к отвязной снежке.
— И как оно?.. — протянула девочка, с любопытством поблёскивая на меня задорными глазками.
— Что?..
— Стать объектом охоты? Когда тебя дерут, словно загнанную дичь? Дерут матёрые хищницы, которых ты недавно видел в деле?