Кошачье сердце
Шрифт:
Адвокат Даниэль устало вздохнул:
— Вторым вариантом для идентификации является серийный номер вашего тела. Профессор Созидалов утверждает, что он написан рядом с разъёмом, который вы используйте для подзарядки от электросети, надо только отодвинуть плоть чуть дальше. Признаюсь, мне такой вариант нравится не особо, но вы не могли бы попросить того, кому доверяете, найти-таки на вас этот код и сделать чёткую фотографию? Не обязательно прямо сейчас, если я правильно понимаю, упомянутый разъём находится, хм, скажем так, в месте, считающимся довольно интимным…
Богиня Муркова
— На месте левого соска он находится. Они откручиваются, — увидев смущение на лице Даниэля, ухмылка Мурковой стала ещё шире. — Спасибо моим создателям-извращенцам. Эти умники решили, что соски будут часто выходить из строя, поэтому их всё равно придётся регулярно менять. Так что мой аккумулятор находится примерно там же, где у людей сердце. Такой себе символизм, правда, адвокат Даниэль?
Мужчина быстро взял себя в руки и вновь принял невозмутимый вид. Сосок так сосок, сердце так сердце. Видал он первое, и не раз. Что касается второго… Фёдор Фёдорович утверждал, что у Богини Мурковой отсутствует сердце как человечье, так и кошачье. Да и не только профессор, все сходились на том, что мисс Муркова — особа бессердечная и безжалостная. Но публично озвучивать подобный символизм было весьма неразумно, а потому Даниэль ограничился сухим уточнением:
— Так вы сможете сделать снимок?
Мисс Муркова улыбнулась ещё более зловеще, чем прежде:
— Конечно. Нет проблем, Даниэль. У меня есть послушный ра… хм, помощник, которому я полностью доверяю.
* * *
Поздним вечером того же дня, на всё той же кухне, Мурат аккуратно открутил сосок, следуя чётким указаниям Мурковой. Несмотря на аппетитный вид женской груди, он не ощущал ни малейшего эротического подтекста в сегодняшних действиях. Ситуация скорее напоминала хирургическую операцию, без какого-либо намёка на близость. Как бы машинально убрав открученный сосок в левый карман своих брюк, турок принялся очень медленно отгибать кожу на большой тёплой сиське.
— Твою за ногу, — пробурчала, как всегда недовольная, Муркова, — аккуратно не значит, что надо потратить весь вечер на элементарную операцию! Или тебе просто нравится трогать сисю? Давай, Мурат, шевелись. Я тебя не лапать меня позвала, а сделать пару чёртовых снимков.
Нервно сглотнув, турок стал загибать кожу и силикон под ней чуть быстрее. Вопреки обвинениям Мурковой, он не столько смотрел на имитирующие жировую ткань имплантаты, сколько вглядывался в зияющий чёрный провал на месте соска. Именно там находился разъём для подзарядки от электросети, имеющий довольно универсальную форму…
Через минуту на указанном профессором месте показался-таки искомый номер. Указав своей госпоже, где и как следует придерживать искусственную плоть, Мурат взял телефон, сделал несколько фотоснимков, а также на всякий случай заснял всё на видео.
— Готово! — отрапортовал он.
— А ну, покажи, — недоверчиво перепроверила полученный результат Муркова. — Хм, вроде получилось нормально. Так, куда ты дел мой сосок? — увидев, что турок шарится по карманам, Богиня нахмурилась — Чёртов извращенец, ты что, решил его себе на память оставить?! Вставляй на место давай!
Трясущимися руками
Подмены уверенная в своей власти над мужчиной Муркова не заметила.
* * *
— Профессор! Профессор! — ворвалась в кабинет Фёдора Фёдоровича взбудораженная Зури. — Профессор, они…
Вслед за секретаршей в кабинет профессора Созидалова вломилась целая толпа существ неопределённого пола.
— …они… — пропищала зажатая в углу Зури.
— Нагло нарушают право частной собственности, я заметил, — повернувшись в кресле, спокойно проговорил Фёдор Фёдорович.
Впереди заполонившей кабинет толпы стоял Шмарин. Его шелковистые длинные волосы на сей раз казались растрёпанными, словно у него не было времени навести красоту.
— Никаких прав врагам прав человека! — пробасило неопрятное существо.
— Так точно! Не вам, профессор, рассуждать о правах! — поддержала Шмарина мужеподобная женщина. Кажется, её звали Ванессой.
— Мы пришли отменить вас! — пискнуло что-то в их свите.
Фёдор Фёдорович не изменил расслабленную позу, продолжая сидеть всё так же откинувшись в кресле.
— Да неужели? — поднял он бровь. — И в чём же, позвольте спросить, причина столь бурного гнева по отношению к моей скромной персоне?
Лицо Ванессы покраснело:
— Вы что, опять издеваетесь?!
Шмарин поднял руку, жестом успокаивая свою подопечную:
— Прошу вас, профессор, давайте не будем валять дурака. Всё вы прекрасно понимаете. Ваша нейросеть давно перешла границы дозволенного, оскорбив почти все буквы нашего прекрасного алфавита! Мы предупреждали Богиню Муркову, и не раз, однако никаких извинений и выводов не последовало. Игнорировать непреступные инциденты ненависти и дальше попросту невозможно! Вы подлежите…
Профессор Созидалов принял вертикальную позу, его лицо выражало теперь не усмешку, а недоумение. Пускай и не особенно искреннее:
— Постойте, постойте. Стоп! А почему за проступки мисс Мурковой вы предъявляете обвинения мне?
Мужеподобная Ванесса раздражённо закатила глаза, но вынужденный следовать какому-никакому протоколу Шмарин — как это всегда происходит при подобных конфликтах, происходящее снималось сразу на несколько телефонов — с видимым усилием над собой пояснил:
— Потому что за действия нейросети отвечают её создатели. Искусственный интеллект — это не самостоятельный предмет права.
Фёдор Фёдорович с деланным возмущением покачал головой:
— А вот тут вы ошибаетесь, господин, госпожа — или как вас там? — Шмарин. Согласно последним законодательным правкам, нейросеть, идентифицирующая себя человеком, имеет право действовать самостоятельно не меньше, чем все прочие «уникальные личности». Не верите мне, спросите адвоката Даниэля или других юристов, специализирующихся на теме искусственного интеллекта. На мисс Муркову были оформлены все необходимые документы, так что теперь все предложения и претензии прошу выдвигать лично ей. Тем более она сидит совсем рядом, надо пройти чуть дальше по коридору. Последняя дверь налево. Могу даже проводить вас, если вы соизволите немного подвинуться.