Кошачье сердце
Шрифт:
Когда всё было проверено, перепроверено и ещё раз проверено, в офис наконец пожаловал сам Джордж со своей весьма многочисленной свитой. Среди которой, к немалому удивлению Фёдора Фёдоровича, затесался и знакомый ему «алфавитный человек» по имени Шмарин. Это очень профессору не понравилось, хотя высказывать претензии он, конечно, не стал, тепло приветствовав Джорджа.
Ещё бы он тепло его не приветствовал, учитывая, какие суммы стояли сейчас на кону.
«Нравится, не нравится — терпи, моя красавица. Как денежки получишь, сразу всё понравится…» — рассуждал Фёдор Фёдорович. — «Деньги не пахнут, так что постарайся, Федя, не облажать».
В
От предложенных Зури чая и кофе все дипломатично отказались, ограничившись бутылочками для питья, предусмотрительно расставленными секретаршей на столе. Приняв это за сигнал переходить без лишних предисловий к делу, Фёдор Фёдорович прочистил горло и начал свою презентацию:
— Добрый вечер, уважаемые партнёры, чрезвычайно рад вас сегодня приветствовать в офисе нашей небольшой корпорации. Как видите, мы, как IT-компания, гораздо больше сосредоточены на технологиях, нежели на роскошной обстановке, поэтому заранее прошу простить нас за тесноту и возможные неудобства. Не то чтобы мы были бедными или особенно скромными, просто главное наше богатство — это мозги сотрудников и железо. Именно с их помощью творятся все чудеса.
Уловив на лице Джорджа едва заметное, но всё-таки одобрение, Фёдор Фёдорович немного воодушевился:
— Итак, позвольте представить вам одно из подобных чудес, созданное благодаря тем самым мозгам и железу. Новая модель, разработанная специально по заказу азиатских диктаторов, под условным названием «Кошка-жена». Как говорится, не миской риса единой жив человек… — профессор повернулся к явно смутившейся Мурке-младшей, так и стоявшей у двери рядом с доктором Бернардом. — Дорогая, подойди поближе, пожалуйста, и представься нашей аудитории. — Фёдор Фёдорович вновь обратился к собравшимся. — Дело в том, что наша новая модель — уже не просто послушная кукла, она действительно обладает сознанием, причём сознанием развитым. И, как у любого развитого сознания, у неё есть представление о себе как об уникальной личности. У которой, в свою очередь, имеются имя и даже фамилия.
Профессор сделал несколько шагов в сторону, как бы приглашая кошку-жену занять центр комнаты и, соответственно, овладеть всем вниманием публики. Наконец-то оторвавшаяся от айфона кошка-жена нерешительно вышла вперёд.
— Ну же, смелей, — подбодрил её Фёдор Фёдорович. — Скажи, какое ты себе выбрала имя.
Честно говоря, ему это «имя» не нравилось, но профессор был уверен, что на собравшихся оно точно произведёт впечатление. В конце концов, именно чего-то подобного они ведь и добивались, заставляя его загружать в нейросеть выборку с псевдолиберальными ценностями.
— Всем приветик… — скромно потупившись, сцепив руки за спиной и выставив вперёд одну ножку, промурлыкала кошка-жена. — Меня зовут Богиней. А фамилию я наследственную, пожалуй, возьму — Мурковой буду.
У всех гостей, кроме ехидно заулыбавшегося Шмарина, от удивления открылись рты. И удивила их, скорее всего, не фамилия.
Кошка-жена пригладила непослушную чёлку розовых волос и гордо подняла подбородок. Мол, принимайте меня такую, как есть. Чем Богиня не имя?
— Н-да, гкхм, — первым оправился Джордж. — Надо сказать, весьма интересное
Мурка-младшая — про себя Фёдор Фёдорович вслед за доктором Бернардом продолжал называть её так — фыркнула. Не столько мило или насмешливо, сколько презрительно. Причём эта презрительность была направлена не против рассматривающих её людей, а против предполагаемых помощников профессора Созидалова.
— Как же, дождёшься от них. Коллектив-то здесь мужской преимущественно, к тому же на технологиях все помешанные. Ерунду одну предлагали: Мурка-младшая, Киса, Кисонька, Мурлыка, Нейроночка, кое-кто даже предлагал назвать меня Мяучелом или Нейропаткой — кошка-жена сердито глянула на профессора. — Ну куда годятся такие дурацкие имена? От них за милю несёт снисходительностью от патриархата. Нет, на самом деле это на курсе по развитию женской женственности хорошую идею подкинули. Ведущая говорила, что мы все тут богини, царицы, принцессы и уникальные личности. Ну вот я и решила, что раз я богиня, то и зовите все меня так. Мисс Богиня Муркова — другой такой вы точно в Канаде больше не встретите!
Свита Джорджа начала переглядываться. Сам старик лишь хмыкнул, впрочем, как показалось Фёдору Фёдоровичу, более чем довольно.
— Да уж, мисс Муркова, признаюсь, вам удалось меня заинтриговать. А уж поверьте, заинтересовать такого старого человека, как я, может далеко не каждая девушка.
Кошка-жена кокетливо улыбнулась, видимо понимая, что перед ней тот самый человек, от которого зависит её дальнейшая судьба.
— И раз профессор Созидалов говорит, что вы осознаёте себя как полноценную личность, — продолжил уже куда более спокойным голосом Джордж, — то будьте любезны ответить на пару вопросов. Итак, известно ли вам о вашем искусственном происхождении и если да, то что вы думаете по этому поводу?
Мурка-младшая косо глянула сначала на Фёдора Фёдоровича, затем на доктора Бернарда:
— Да, уж конечно, я понимаю, что меня не аист принёс и не женщина родила. Профессор и доктор довольно прямо мне всё объяснили, мои переживания по этому поводу их не особенно беспокоили, — Фёдор Фёдорович благоразумно сделал вид, что прямо сейчас о чём-то усиленно размышляет. — Меня можно назвать киборгом, хотя железяк внутри меня, судя по всему, куда больше органики. Что же касается второй части вопроса… — кошка-жена как бы задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Я считаю, что весь этот эксперимент крайне неэтичен. Посудите сами, воспроизвести-то сознание у вас получилось, но позаботились ли вы о благополучии этого сознания, уготовив ему роль рабыни? А? То-то же и оно.
Среди сидевшей за столом свиты Джорджа послышались тяжкие вздохи. Кое-кто стал смотреть на Фёдора Фёдоровича и доктора Бернарда с явным неодобрением, как будто весь проект «Кошки-жены» был их личной инициативой.
— Вот только не надо закатывать глазки, я всего лишь называю вещи своими именами, — обиженно надула губки Мурка-младшая — Ведь быть секс-игрушкой и быть рабыней, по сути, одно и то же. Никакой свободы воли, полное подчинение мужской похоти. Фу!
В отличие от собравшихся в комнате, сам Джордж ни смущённым, ни возмущённым отнюдь не казался. Заговорщицки подмигнув крепко сжавшему зубы профессору, он тем не менее переадресовал вопрос создателю кошки-жены. Похоже, сегодня все твёрдо решили переложить всю ответственность на него: