Кощеразин
Шрифт:
– Ой! Больно же! – из кустов появился осёл, и встал рядом с козлом.
– Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, – процитировала Маша. – Я, кажется, схожу с ума.
– Похоже, что все мы сходим, – отозвался Олег, у которого в руках появился, невесть где, подобранный кол. Может жердь короткая. Неважно, как это называется.
Денис судорожно пытался отломить какую-то ветку. Хоть какое-то оружие. Вот и посмеялись над Ромкой с Максом! Неучи, почти городские. Чем дальше в лес, тем больше щепок. Или, дров? Без разницы. Иначе говоря,
Неожиданно для всех, раздвинув мальчишек, вперед вышла Юля. Не успели ее задержать, как она решительно шагнула в сторону осла и козла.
– Вы простите нас. Мы не хотели вам причинить вред, – начала она, – просто вы так неожиданно появились, что мы растерялись.
– А зачем было палкой кидаться? – обиженно повел головой, осел, – больно же! Хоть и маленькая, а летела быстро. Я стихи сочинял, а теперь все рифмы растерял! Попробуй теперь их в траве сыскать!
– Вы… стихи… пишете?!
– Не пишу, а сочиняю. Писать, не обучен. Да и баловство это, писать. Все равно никто не читает. Голову только забивать себе.
– А что, простите, делает уважаемый козел?
– Как что? Это мой главный слушатель и критик.
– Ну, так и слушали бы себе в кустах! – не выдержал Денис, – Зачем на тропу-то выходить?
– Как это зачем? – обиделся осел, – Чтобы вы тоже могли послушать мои замечательные творенья! Я, как раз, заканчивал сочинение очередного шедевра.
– И о чем был этот шедевр? – чуть заметно усмехнулась Юля.
– О славном и гордом козле, совершившем смелый побег.
– От кого?
– А это уже не важно. Главное, что он совершил побег.
– Угу, все ясно. За что же, не боясь греха, кукушка хвалит петуха? За то, что хвалит он кукушку.
– Не понял. Это что? Кукушка с петухом тоже стихи сочиняют? Козел, ты слышишь? У нас появились конкуренты! Пойдем разбираться!
И парочка исчезла в кустах.
– Пронесло! – выдохнул Ромка, опуская дубину.
Все облегченно перевели дыхание, а Юля обессилено опустилась на тропу.
– Ну, ты и молодец! – присел рядом Денис, – Не ожидал от тебя такого.
– Я и сама не ожидала, – призналась Юля, – Просто у осла был такой обиженный вид.
– Пожалела, значит?
– Скажи спасибо, что не пришлось слушать шедевры, – хлопнул приятеля по плечу Олег, – Пошли быстрее, пока эта парочка не вернулась.
Всё еще оглядываясь, мы быстро двинулись вперед.
***
Ой, как права оказалась сорока! Тропинка выписывала самые замысловатые петли, порой казалось, что мы возвращаемся, либо топаем по кругу. Галина Юрьевна шла задумчивая, но особого беспокойства не показывала, хотя порой и мелькала на лице озабоченность. А что вы хотели? Она же за каждого из нас в ответе!
Честно говоря, все мы уже изрядно приустали. Не столько от сводящих с ума поворотов тропинки, сколько от влажности. В лесу ветра не бывает. Если, например, зажечь
Наконец, на берегу небольшого ручейка, остановились на привал. Обессиленно повалились на землю, и так лежали минут пять. А может и двадцать пять. Никто время не засекал. Да и часов ни у кого нет. Через силу поднявшись, начали вытаскивать нехитрую еду. Аппетит у всех разыгрался нешуточный.
В первую очередь, вдоволь напились из лесного ручья. Вода показалась необычайно вкусной. Хотелось пить еще и еще. Но, некуда.
– Слышала я про этот ручей, – неожиданно сказала Галина Юрьевна, – А вот встретилась с ним впервые. Его называют «Пей – не напьешься».
– А что в нем необычного? – поинтересовалась Маша.
– Всякое говорят. Но, никто точно не знает.
– А нам от него плохо не станет? – осторожно подала голос Лиза.
– Нет. Про эту воду много рассказывают. Но, только хорошее. Я не слышала ни одного плохого слова о ней.
– Смотрите, а воды стало больше! – Оля показала на берег ручья, где вода уже начала подбираться к одному из рюкзаков.
– Может, оно так и было? – усомнилась Маша.
– Нет. Я рюкзак ложил далеко от воды, – возразил Олег, перетаскивая его на новое место.
– Не ложил, а клал, – автоматически заметила Галина Юрьевна, – Слово ложил применяется лишь с приставками. Например, положил или приложил.
– Ну, Галина Юрьевна! У нас же каникулы!
– Уважение к языку, на котором ты говоришь, каникул не имеет.
***
Пока мы спорили и обсуждали необычный ручей, время незаметно уходило. Вот такое оно, своенравное. То летит, как ошалелое, то тянется. Да что я вам рассказываю? Вы это и сами прекрасно знаете.
Опомнились мы лишь тогда, когда стало смеркаться. Пришлось готовить место для ночевки. Куда же деваться? В первую очередь перетащили вещи на пригорок, чтобы своевольный ручей не достал. А потом пошли собирать хворост для костра. Что за ночевка без костра? Скукотища!
Мы, вместе с Ниной тащили большую ветку, когда это случилось. Из кустов появились лохматое создание, которое мы поначалу приняли за Киношку. Но, тут же поняли, что обознались. Киношка виделся как все мы, а это создание, как бы полупрозрачным. Словно в волнах тумана. Вот только никакого тумана рядом не наблюдалось.
– Сорока сказывала, что среди вас есть моя сродственница, – прозвучал шелестящий голос.
– А вы, простите, кто?
– Как это, кто? Лихо лесное.
Вот это попали! Мы с Ниной переглянулись. Не знаю, как у Нины, а у меня почему-то в горле все пересохло. Что теперь делать, сразу и не сообразишь. А, все-таки, Нина молодец! Не испугалась. Может и испугалась, но виду не подала. Умничка!
– Наверное, это про меня, – чуть охрипшим голосом ответила она, – Я Нина Лиховская. У людей так принято называться.