Косатка

Визард Мари

Силия потянула завязки платья, и оно легко соскользнуло на пол. И все-таки она настоящая красавица. Силия медленно провела ладонью по своим бедрам и груди.

Шум у лестницы заставил ее вздрогнуть и спешно потянуться за платьем.

Силии всегда нравилось свое тело. Она с детства с удовольствием и любопытством ловила всевозможные телесные ощущения. Гладила перышком сгиб локтя, подставляла шею ливню, облизывала палец и чувствовала, как ветерок охлаждает мокрое место.

Взрослея, лет в двенадцать, она заметила, что некоторые случайные касания к телу вызывают

особенно приятные ощущения, и с того момента ей больше никогда не было скучно в одиночестве. Она гладила и ласкала себя, радуясь и почти смеясь от счастья в каждый раз.

Пока об этом случайно не узнала ее старшая сестра Амина, а затем мать. Отцу было решено ни о чем не рассказывать. Силию не ругали, но заставили усерднее молиться и почти не оставляли одну, всегда к ней приставляли кого-то из младших братьев и сестер.

Силия сходила с ума от непонимания, почему приятное так желанно и так запретно.

Одним солнечным днем Силия решилась поговорить об этом со своей лучшей подругой Луизой, когда они сидели в саду. Луиза мастерила куколку – насадила на веточку пышный бутон пиона, так что он стал похож на юбку невесомой танцовщицы. Стебли трав она разделила на полоски и вымачивала рядом в блюдце с водой, чтобы они завились и послужили кудрями для маленькой головы куколки.

– Что плохого в том, что дает человеку радость? – спросила Силия Луизу.

– Потому что это принято делать вдвоем, – смущенно шепотом объяснила Луиза и стала озираться по сторонам.

Силию в очередной раз удивило, почему о таких приятных вещах даже не принято говорить.

– Вдвоем? – переспросила Силия.

– Да, мужчина с женщиной. Точнее муж с женой.

Силия вздохнула:

– Мне еще далеко до свадьбы. Это несправедливо.

Луиза только рассмеялась, краснея и смущаясь еще больше.

Глава 9.

21 июня, Хихон

Ближе к ночи Дерек в простых очках для зрения сидел за столиком в баре «Кризалия». Уду посмеивался рядом, потягивая имбирное пиво из бутылки. Хорошенькая блондинка сидела на коленях Уду, обвивая его шею тонкими руками.

– Почему Дерек такой грустный? – блондинка капризно надула губки. – Где Оливия? Она всегда знает, как поднять ему настроение!

– Поднять его настроение можно только со дна океана, Сьюзи, – сказал Уду, с сочувствием глядя на Дерека.

Тот отстраненно разглядывал их через зеленое стекло бутылки.

Компания отмечала победу Дерека. В баре был приглушенный ламповый желтый свет, тяжелые дубовые столы и лавки. За барменской стойкой крепкие парни в белых рубашках с закатанными до локтя рукавами и черных фартуках разливали сидр и ликер по высоким стаканам. Звучала песня Гэльского шторма «Пилигримы Бларни».

– Это что теперь его любимая песня? – усмехнулся Уду, кивая на диск-жокея —Крутится без остановки.

– Он же ирландец, – объяснила Сьюзи, закатывая глаза.

– А я думал он поклонник «Титаника».

Сьюзи сморщила свой хорошенький носик и в нетерпении потерла ладони.

Дерек рассеянно прислушивался к звукам вокруг, посетители

«Кризалии» отдыхали после тяжелого знойного рабочего дня, разговаривали, смеялись. Звенели стаканы, стучали каблуки танцующих людей. Музыка сменилась на дерзкую композицию Мо-Dо «Eins Zwei Polizei» 1 . В дверях появилась Оливия.

– А вот и Оливия! – радостно крикнула Сьюзи.

1

Мo-Do «Раз, два, полиция» (перевод с английского).

К их компании направлялась высокая девушка с рыжими кудрявыми волосами по плечи и крупной родинкой возле губ. Симпатичная, но с весьма усталым лицом. Она была была в полицейскую форму с юбкой явно короче, чем это полагалось по рабочему уставу.

– Оливия, тебя заждался Дерек! Посмотри, на нем лица нет, – Сьюзи громко расцеловала девушку в щеки.

– Меня задержали на работе, между прочим, из-за него, – Оливия показала пальцем на Дерека, – Даже не успела переодеться. Фу, а тут жарко, – она сняла форменный пиджак, оставаясь в одной белой рубашке и синей юбке. Затем расстегнула три верхние пуговицы на рубашке, оголяя красивую полную грудь.

– На тебе ни капли загара! – заметил Уду, не отрывая взгляда от груди Оливии, – В такую-то жару!

– Это потому что я не вылезаю с работы. А кое-кто мне ее еще добавляет! Зачем ты взорвал катер?! – Оливия сверлила взглядом Дерека, все еще сосредоточенного на зеленом стекле бутылки, затем яростно сунула сигарету в рот. Сьюзи поднесла пламя своей зажигалки к кончику сигареты Оливии.

– Эй, потише, – Уду с опаской осмотрелся по сторонам.

– Да мне плевать! – Оливия, взяла двумя пальцами с длинными красными ногтями подбородок Дерека и развернула к себе.

Он, кажется, впервые заметил ее появление.

«Оливия. Этот лисий разрез глаз, низкий голос».

Она курила, держа сигарету по-мужски между большим и указательным пальцем, смотрела на Дерека нетерпеливо ожидая его ответ:

– Ты меня слышишь, победитель наш? Ой, какие же невинные красные глазки!

– Я же написал в заявлении – двигатель перегрелся и взорвался, у меня вычли издержки из выигрыша, претензий ко мне нет.

– А как же обесчещенная Косатка? Это же твой фетиш, не находишь связи? – Оливия не отпускала подбородок Дерека, поэтому он сам убрал ее руку со своего лица.

– Нет, – спокойно ответил он, глядя Оливии прямо в глаза.

– Я почти ненавижу тебя! Одно мое слово и останки катера можно достать! Доказать то, о чем многие за этим столом знают! Меня повысят, и я смогу уехать отсюда, начать новую жизнь! А твоя лживая наглая физиономия сгниет за решеткой!

Дерек пожал плечами:

– Валяй.

Оливия зарычала от злости.

– Текилу, пожалуйста, и лимон! И сэндвич какой-нибудь, – крикнула она официанту, – Я голодна, как зверь.

Оливия выпила залпом принесенный напиток, позже еще два таких же. Затем встала на высоких каблуках, покачиваясь и держась за столик.