Корысть на пьедестале
Шрифт:
– Вот видишь, они помирились. Кроме того, в этой ситуации мстить должен был Кузьмин.
– Да, но не забывай про Олесю. Кузьмин ее бросил, а Брюсов на ней женился… Я сам ненавижу Кузьмина. И Соня уже здесь ни при чем. Как подумаю, как он с тобой…
– Ненавидишь?
– Ненавижу!
– Но убить не пытался?
– Ну, как же! А «Бэтмен»! А парашют?
– Но это же был не ты! – Василиса с надеждой смотрела на мужа.
– Да, но под подозрение попал я… Наш союз не оправдал доверия, мы не стали мстить Кузьмину. Тогда нас банально подставили.
– Кто?
– А
– Брюсов?
– Когда «Бэтмен» убивал Кузьмина, я находился в ночном клубе. Вернее, уезжал оттуда. Брюсов знал, где я нахожусь, про эту вечеринку он узнал за несколько дней. И еще он знал, что я до утра не задерживаюсь… Теперь ты понимаешь, почему у меня нет алиби?
– Да, но ты мог поехать с водителем.
– Мог, – пожал плечами Глеб.
– А водитель – это алиби.
– Наверное… Но кто мог вытащить скелет из шкафа? Там замки, колючая проволока, а его вытащили… Это я про Кирикова. Кто вытащил его, кто нацелил на Кузьмина? Кто мог сделать это? У кого такие возможности?
– Может, и Брюсов, – пожала плечами Василиса, – хотя в это трудно поверить… Но зачем ему тебя подставлять? Без тебя ваша с ним фирма загнется…
– Ну, не знаю, кузьминский «Айти-Формат» до сих пор на плаву. И развивается… Возможно, я для Брюсова стал лишним. Во всяком случае, если я уйду, фирма останется… Я же не сотрудник, я компаньон со своей долей. А доля большая…
– Значит, Брюсов?
– Утверждать не могу…
– Но больше некому.
– Не знаю, не знаю… Ты, главное, не переживай, все будет хорошо.
В холл зашел начальник охраны, остановился под аркой, кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание.
– Глеб Дмитриевич, там «Скорая» подъехала.
– Передай, что мы сейчас выйдем…
– Да я-то передам… – Андрей не торопился уходить. В руке у него Василиса заметила черный продолговатый предмет с круглой рамкой на конце.
– Что такое?
– Да майор из полиции тут у вас был. Может, что-то оставил.
– Что он мог оставить?
– Ну, я бы глянул…
Андрей подошел к столу, за которым сидел Савилов, провел над ним радиосканером и, когда тот пискнул, поднес палец к губам. Он призывал не трогать «жучок», который оставил после себя Савилов, но советовал не говорить лишнего. Но совет этот, увы, запоздал, Глеб и Василиса уже наговорили с три короба. Но может, это и к лучшему. Может, Савилов убедится в их невиновности. А если нет, они призовут его к ответу – за хамское вторжение в личную жизнь.
Глава 18
В офисе блестело все – стены, потолки, мебель, даже улыбка секретарши. Приемная огромна по своим размерам, и, если бы не сияние белозубой улыбки, девушка бы просто потерялась в ней. Во всяком случае, Савилову так показалось.
Он сделал все, о чем просил его Ядвигин, – и место, где мог скрываться Кириков, показал, и с четой Горбушиных пообщался, ну, и своими соображениями поделился. Дальше следствие работало без него, но все-таки он не удержался, навестил Брюсова. Очень уж заинтересовало его это дело, он даже на должностное преступление пошел, подсунув Горбушиным «клопа»,
Он слышал, о чем говорили Горбушины после его ухода, выявил интересный момент в их супружеской истории. Оказывается, Глеба с Василисой свел Брюсов. И рассуждения Глеба показались ему интересными, возможно, Брюсов действительно мстил Кузьмину, подставляя под удар Горбушиных. И он даже догадывался почему.
Кабинет Брюсова был еще больше приемной. Витринные окна от пола до потолка, стеклянная крыша – свет в помещение вливался со всех сторон. Брюсов не отличался особым ростом и габаритами, но при этом не терялся в этих просторах, обладая замечательной способностью заполнять собой пространство. Такой способностью, как правило, обладают личности сильные, масштабные. Именно такое впечатление он и производил.
Брюсов стоял посреди кабинета, метрах в пяти от своего стола, казалось, он прогуливался, когда появился Савилов.
– Я слушаю вас, товарищ майор. – На гостя он смотрел исключительно как на представителя власти – опасного, но неодушевленного, словно Савилов был отлит из стекла и был облачен в прозрачные одежды.
– Всего несколько вопросов, Михаил Севастьянович.
– Несколько? Это, по-вашему, мало? Если речь зайдет о моей жене, то и одного вопроса будет много, – предупредил Брюсов.
– Вы ее очень любите, – заметил майор.
– Очень. И если бы она мне изменила, я бы убил Кузьмина. Убил бы, не задумываясь! Вы это хотели услышать?
– А она вам изменяла? – осторожно спросил Савилов.
Брюсов человек богатый, в какой-то степени могущественный, но бояться такого – себя не уважать.
– Нет! И с Кузьминым она встречалась по моей просьбе.
– И под вашим контролем?
– Да, и под моим контролем. Между ним и Олесей ничего не было и быть не могло! – отрезал Брюсов.
– Зачем они встречались?
– Кузьмин приставал к моей жене, я об этом узнал, попросил Олесю позвать его на квартиру… Я собирался зайти к ним и набить этому скоту морду! – Брюсов повел плечом, как будто собирался замахнуться для удара.
– То есть в момент преступления вы находились рядом?
Насколько знал Савилов, в этот момент Брюсов проводил совещание в своем офисе и не мог быть на проспекте Вернадского, но зачем тогда он оговаривает себя? Не хочет выставлять жену в непристойном свете? Бежит от дурной славы рогоносца? Или то и другое?.. И при этом не боится подставлять себя под удар. А чего бояться? Киллера не взяли – серьезных доказательств против него нет, есть только догадки, логические выкладки, больше ничего.
– Да, и собирался выйти из машины. Но Олеся позвонила, сказала, что Кузьмина убили… Она думала, что убили… И откуда только косоглазые берутся? – сквозь зубы процедил Брюсов.
– Что, простите?
– Плохо, говорю, что киллер промазал.
– Киллер?
– А кто еще? Кузьмин умел наживать себе врагов. Даже меня против себя настроил!
– То есть вы знали, что ваша жена встречается с Кузьминым?
– Знал. Но киллера не нанимал. Точка.
– А что вы можете сказать про Глеба Горбушина?