Кортик
Шрифт:
– Двадцать копеек! – повторил старик.
Вместо ответа Генка повернулся и опрометью бросился из магазина. Слава выскочил за ним.
Они перебежали улицу и быстро пошли по направлению к дому.
– Говорил тебе, не надо заходить… – начал Слава.
– А что такого? – беззаботно ответил Генка.
– Как – что? Теперь они нас заметили и поняли, что мы за ними следим.
– Так уж и поняли! Мало к нему ребят без денег ходит.
– Ладно, ладно, – сказал Слава, – попадет тебе от Мишки.
– А
– Он, конечно, не начальник, но кортик его, а ты своими глупыми штуками все дело портишь.
– Я сам знаю, что надо делать! – отрезал Генка. – У меня своя голова на плечах есть.
Они дошли до дома и увидели Мишу, спускающегося от Журбина.
– Мишка! – как ни в чем не бывало крикнул Генка. – Новости!
– Ну что?
– Все в порядке, – зашептал Генка. – Выследили Филина. Он к старику ходил. Походку проверили. Моряк, определенно моряк. Установлено окончательно.
– Вот видите! – сказал Миша. – Я же вам говорил. И у меня все в порядке. Был у Журбина, и в Доме пионеров, и у секретаря комсомольской ячейки.
– И что?
– В воскресенье увидите, – загадочно ответил Миша.
– Что?
– Увидите. В общем, все в порядке. Ладно. Теперь надо только установить, служил Филин на линкоре или не служил. А потом возьмемся за филателиста. Только придется вам: меня он уж в магазин не пускает.
– Не беспокойся, Миша, – вмешался молчавший все время Слава, – нам тоже не придется. – И он многозначительно посмотрел на Генку.
– Почему?
– Потому что нас в магазин тоже больше не пустят.
– В чем дело? – Миша переводил недоуменный взгляд с Генки на Славу и со Славы на Генку. – Почему не пустят?
– Пусть он сам скажет. – Слава кивнул на Генку.
Генка торопливо заговорил:
– Понимаешь, Миша, мы идем за Филиным. Ведь надо узнать, куда он идет. Он в переулок – мы за ним. Он на Остоженку – мы за ним. Он в магазин – мы за ним. А в магазине у нас не оказалось денег, чтобы марки купить. Ну, мы спокойно повернулись и ушли. Вот и всё.
– Понятно… – протянул Миша и покачал головой. – В общем, попались… Ведь говорил, говорил: не ходить в магазин. А теперь никому из нас и не подойти к старику. Нет, ты уже второй раз все дело срываешь! То Борьке о ящиках разболтал, теперь в магазине все дело провалил. Хватит. Придется без тебя дело делать. Довольно.
Генка не стал спорить. Он знал, что Миша посердится и успокоится, а уж без него «дело делать» не будут.
Глава 41
Спектакль
Уже несколько дней на дверях клуба висела афиша о предстоящем в воскресенье спектакле для детей. Будет представлена пьеса в трех действиях «Кулак и батрак». Руководитель студии – Александр Огуреев. Режиссер – Александр Огуреев. В главной
Коровин очень гордился тем, что его имя упомянуто в афише, посмотреть на которую приходили целые толпы беспризорных.
Билеты были распроданы задолго до спектакля. Ребята весь сбор отнесли в редакцию газеты «Известия» и сдали в фонд помощи голодающим Поволжья.
В воскресенье клуб с утра заполнился ребятами. Пришли дети из соседних домов и большая толпа беспризорных из Рукавишниковского приемника; явились акробаты Буш – Игорь и Лена. Валя Иванова привела с собой комсомольца, в кепке и кожаной куртке, из кармана которого торчала пачка газет. Под расстегнутой курткой виднелась синяя косоворотка с комсомольским значком на груди.
Комсомолец протянул Мише руку:
– Будем знакомы. Севостьянов Николай, или просто Коля.
Он говорил, пристально разглядывая Мишу, чуть наклонясь вперед, высокий и как будто немного сутуловатый. Из-под кепки на бледный лоб свисала косая прядь мягких белокурых волос. Глаза у него были серые, усталые и очень умные.
– Товарищ Севостьянов посмотрит ваш спектакль, – сказала Валя, – а потом вам кое-что расскажет.
Перед поднятием занавеса выступил заведующий клубом Митя Сахаров. Откинув волосы назад, он сказал:
– Товарищи! Сейчас вам будет показан спектакль, поставленный силами детского драмкружка нашего клуба. Администрация клуба, товарищи, не жалела средств для постановки спектакля, потому что работа с детьми – дело важное, для клуба особенно. Администрация надеется, что ее расходы будут полностью возмещены. А теперь, товарищи, попросим… – Он захлопал в ладоши, и весь зал ответил грохотом рукоплесканий.
Спектакль прошел с большим успехом.
Зина Круглова по ходу действия так хватила Шуру кочергой, что у него спина затрещала. Эффект получился необыкновенный; юные зрители в восторге кричали: «Бей его, Зина, лупи!» Но Шура, как настоящий артист, даже виду не подал, что ему больно.
В эпилоге все действующие лица пели и плясали. В заключение выступили Лена и Игорь Буш.
Потом на сцену поднялся Коля Севостьянов. Он обвел зал внимательным взглядом и спросил:
– Понравилось?
– Понравилось! – хором ответили зрители.
– Вот видите, – сказал Коля. – Ребята этого дома помогли нашим маленьким товарищам в Поволжье. Как по-вашему: хорошо они сделали?
– Хорошо! – опять хором ответили ребята.
– Так, – продолжал Коля. – Теперь я задам вам один вопрос…
Он замолчал. Все ждали вопроса. После маленькой паузы Коля спросил:
– Знаете вы, кто такие юные пионеры?
– Знаем! – закричал изо всех сил Генка.
Миша толкнул его в бок кулаком: