Кортик
Шрифт:
«Как встретит нас мама? – думал Миша, шагая рядом с беспризорником. – Еще, пожалуй, прогонит. Ладно. Что сделано, то сделано».
Вот и Генка на своем посту. Он с удивлением посмотрел на Мишу и его оборванного спутника. Ребята во дворе тоже уставились на них. Миша пересчитал деньги и отдал их Славе:
– На! Как придет Шурка, отдай ему. Пусть сам покупает, мне некогда.
Они пришли домой. Миша втолкнул беспризорника в комнату и решительно произнес:
– Мама, этот парнишка
Мама молчала, и Миша добавил:
– Я ему нечаянно рукава оторвал. Его тоже Мишей зовут.
– А фамилия? – спросила мама.
Миша посмотрел на беспризорника. Тот засопел и важно произнес:
– Фамилия наша Коровин.
– Ну что ж, – вздохнула мама, – идите хоть умойтесь, товарищ Коровин.
Миша отправился с ним на кухню, но особого желания мыться Коровин не проявил, да и отмыть его не было никакой возможности. Они постояли перед краном, вернулись в комнату и сели за стол.
Коровин ел степенно и после каждого глотка клал ложку на стол. На скатерти, там, где он держал локти, образовалось два темных пятна.
Миша ел молча, искоса поглядывая на мать. Она повесила на спинку стула пальто Коровина и пришивала к нему рукава. По хмурому выражению ее лица Миша понял, что после ухода Коровина ему предстоит неприятный разговор.
После супа мама подала им сковородку с жареной картошкой.
Миша отодвинул свою тарелку:
– Спасибо, мама, я уже сыт.
– Ешь, – сказала мама, – всем хватит.
Она уже приладила к пальто рукава и теперь пришивала разорванную подкладку.
Коровин кончил есть и положил ложку на стол.
– Ну вот, – сказала мама, расправляя на руках пальто, – вот и шуба готова. – Она протянула ее Коровину: – Не жарко тебе в ней?
Коровин встал, натянул на себя пальто, потом пробормотал:
– Ничего, мы привычные…
– Родные-то у тебя есть?
Коровин молчал.
– Мать, отец, есть кто-нибудь?
Коровин стоял уже у самой двери. Он засопел, но все же опять ничего не ответил.
«Куда же он пойдет?» – думал Миша.
Не глядя на мать, он спросил:
– Куда же ты теперь пойдешь?
Беспризорник запахнулся в пальто и вышел из комнаты.
Миша вышел вслед за ним.
– Погоди, здесь темно. – Он открыл входную дверь и пропустил Коровина. – Так заходи, – сказал он на прощанье. – Я всегда дома или во дворе.
Беспризорник ничего не ответил и пошел вниз по лестнице.
Глава 32
Разговор с мамой
Миша молча читал. В комнате было тихо. Только жужжала с перерывами швейная машина. Отблески солнца играли на ее металлических частях, на стальном колесе и золотых фирменных эмблемах. Предстоящий
– Где же ты с ним познакомился? – не оборачиваясь, спросила наконец мама.
– На рынке. Он у меня деньги украл.
Мама оставила машину и обернулась к Мише:
– Какие деньги?
– Лотерейные. Я ведь тебе рассказывал… Мы с Шуркой краски покупали.
– Ну, и вернул он тебе деньги?
Миша усмехнулся:
– Еще бы! Я его догнал. Ну конечно, подрались…
– Так и познакомились?
– Так и познакомились.
Мама покачала головой:
– Нечего сказать, красивая картина: на улице дерешься с беспризорниками.
– Никто не видел… Да мы и не дрались, я его так, прижал немного.
– Да… – Мама снова покачала головой. – А зачем ты его сюда привел? Чтобы он и здесь что-нибудь украл?
– Он не украдет.
– Почему ты так думаешь?
– Так думаю.
Снова молчание, равномерный стук машины.
– Ты недовольна? – сказал Миша.
Вместо ответа она спросила:
– Что все-таки побудило тебя привести его сюда?
– Так…
– Жалко стало?
– Почему – жалко? – Миша пожал плечами. – Так просто… Я ему рукава оторвал, надо их пришить.
– Да, конечно… – Она снова завертела машину. Белое полотнище ползло на пол и волнами ложилось возле ножек стула.
– Ты недовольна тем, что я привел его? – снова спросил Миша.
– Я этого не говорю, но… все же малоприятное знакомство. И потом: ты чуть было не предложил ему остаться у нас. Собственно говоря, можно было бы со мной сначала посоветоваться.
– Это верно, – признался Миша, – но жалко его, он ведь опять на улицу пойдет…
– Конечно, жалко… – согласилась мама. – Теперь многие берут на воспитание этих ребят, но… ты сам знаешь, я не имею этой возможности.
– Вот увидишь, скоро беспризорность ликвидируют! – горячо сказал Миша. – Знаешь, сколько детдомов организовали!
– Я знаю, но все же перевоспитать этих детей очень трудно… Они испорчены улицей.
– Знаешь, мама, – сказал Миша, – в Москве есть такой отряд – он называется отряд юных пионеров, – и вот там ребята, все равно, знаешь, как комсомольцы, занимаются с беспризорными и вообще, – он сделал неопределенный жест, – проводят всякую работу. Мы с Генкой и Славкой решили туда поступить. Это на Пантелеевке. В воскресенье мы туда пойдем.
– На Пантелеевке? – переспросила мама. – Но ведь это очень далеко.