Корсиканский гамбит
Шрифт:
Она замешкалась. Мучительно захотелось обратно, захлопнуть дверь и, спрятавшись за ней, дождаться, пока он уйдет. Но что это ей даст? Все равно рано или поздно придется увидеться с ним, и ожидание этого мгновения только осложнит ее положение.
Прошлой ночью Чарлз дал ей возможность отмолчаться. Однако Франческа знала, что это не совсем так. На самом деле Чарлз рассердился на нее, поэтому был угрюм и молчалив. В подобных случаях он всегда вел себя одинаково. Обычно она отвечала шутками на его мрачную молчаливость и старалась растормошить брата.
Но вчера вечером она просто воспользовалась
Франческа вздохнула. Никогда в жизни она не вела себя подобным образом. Чем все это объяснить? Да, этот мужчина очень привлекателен, но она знакома с десятками не менее привлекательных мужчин. Они составляли основу нью-йоркского высшего общества. Конечно, не каждый – а может, даже никто – не обладал такой мужественностью, как вчерашний незнакомец, ну и что из того? Она же не наивная мечтательная девочка, которая готова разомлеть от одного вида сексуально привлекательного мужчины.
Однако он заставил ее потерять голову. А вся эта чепуха насчет того, что он почувствовал, впервые увидев ее…
Франческа с отвращением закрыла глаза. Старая песня.
Но если все так – а она была уверена в этом, – тогда почему же она сама упала в его объятия? У нее буквально горела кожа. Почему она растаяла от его прикосновений? Она ведь даже не знает, как его зовут. “Или это просто означает, что ни один мужчина пока не сумел пробудить в вас желания?”
Она широко раскрыла глаза. Голос, звучавший в ее голове, послышался так отчетливо, что на мгновение ей показалось: этот человек здесь, в комнате. Она никогда не забудет его бархатный голос, принадлежащий явно американцу, несмотря на все эти “cara” [4] и “bellissima”.
4
Дорогая (итал.).
– Франческа? Это ты, дорогая?
К ней обращался Чарлз. Час расплаты настал, подумала она. И, сделав глубокий вдох, посмотрелась в зеркало. Лицо бледнее, чем обычно, но не такое ужасное, как она себе представляла.
– Франческа?
Еще один глубокий вдох. Теперь улыбка.
– Да, – отозвалась она и быстро шагнула в гостиную с таким видом, будто это утро ничем не отличалось от остальных.
Чарлз оторвался от газеты:
– Доброе утро.
– Доброе утро, наклонившись, Франческа чмокнула его в щеку. – Мм, так вкусно пахнет кофе. Как раз то, что мне нужно.
Она опустилась на стул напротив него. Чарлз посмотрел на нее, потом потянулся к кофейнику и молочнику с горячим молоком, которые стояли на сервировочном столике.
– Налить?
– Да, пожалуйста. – Она смотрела, как он чуть наклонил их и в ее чашку потекли две тоненькие струйки – черная и белая.
– Настоящий кофе с молоком, – сказала она, улыбаясь. – За последние дни ты неплохо этому научился.
Брат подвинул к ней корзиночку с теплыми рогаликами и бриошами.
– Как говорится, – весело сказал он, – с кем поведешься. –
Она изо всех сил постаралась сдержать вздох облегчения. Никаких вопросов. Слава Богу. Потому что ей нечего ответить.
– Если, конечно, ты свободна.
Она с улыбкой положила на стол нож для масла.
– Естественно, я свободна. Ты сам знаешь. Сегодня наш последний день, мы же договорились посетить Океанографический институт, помнишь?
Чарлз положил локти на стол и уперся подбородком в ладони.
– Да, договорились. – Взгляд его был холоден. – Я подумал, может, у тебя другие планы.
– Другие? Что ты имеешь в виду? Он пожал плечами.
– Это ты мне объясни.
Его голос звучал немного насмешливо. Франческа поежилась.
– Как мне объяснить, – сказала она, – если я даже не знаю, о чем ты говоришь?
Углы его рта тронула едва заметная, неприятная улыбка.
– Я подумал, может, ты готовишься к встрече со своим другом.
– С моим… – она сглотнула. – Что ты имеешь в виду?
– Я говорю о том человеке, с которым у тебя была маленькая романтическая встреча прошлой ночью.
По ее щекам пошли малиновые пятна.
– Ты несправедлив. Я ни с кем не встречалась, – сказала она.
– Прошу тебя, Франческа, – брат откинулся назад и скрестил руки на груди. – Я же не глупец.
Она глубоко вздохнула.
– Чарлз…
Он холодно перебил ее:
– Нет смысла отрицать это. Я же видел, на кого ты была похожа.
– Хорошо. Я была… я была с одним человеком. Но это совсем не то, что ты…
– Как ты могла? – Чарлз оттолкнул свой стул и вскочил на ноги. – Как ты могла так вести себя?
Франческа посмотрела на него.
– Ты не имеешь права говорить со мной в подобном тоне, – тихо сказала она.
– Правда? – Его губы сжались.
– То, что я сделала… это было глупо. Но я не ребенок, Чарлз. И не собираюсь спрашивать у тебя разрешения каждый раз, когда… – она заколебалась и стала рассматривать содержимое своей чашки. – Послушай, – тихо произнесла она наконец, – я не могу объяснить случившееся. Это было сумасшествие. Я знаю. Но…
– А каково было мне? – сквозь зубы процедил Чарлз. – Я, как идиот, без конца извинялся перед маркизом. Сначала говорил, что ты, наверное, вышла подышать. Или плохо себя почувствовала. Или, наверное, занята разговором в другом конце зала. – Он сжал спинку стоявшего около нее стула и наклонил к ней потемневшее лицо. – А ты все это время в темном саду играла с кем-то в кошки-мышки.
На щеки Франчески снова набежала краска, но она не отвела глаз.
– Я бы не сказала, что ты выбираешь выражения, – ровным голосом заметила она.
– А я бы не сказал, что на тебя можно положиться. Ты же знала, что должна ужинать с маркизом. – Чарлз встал и проследовал к окну. – Ты слышала, как я заверил его, что ты непременно будешь. Но разве для тебя это что-то значит? – повернувшись, спросил он. – Нет. Ничего не значит. Ты ушла и…
– Так из-за этого весь шум? – она уставилась на него. – Ты расстроен, потому что я не сдержала обещания, которое ты дал от моего имени?