Корсар с Севера

Посняков Андрей

Джафар с удовольствием бросил взгляд на не так давно надстроенный третьим этажом дом. Легкие крытые галереи. Лестницы. Украшенный золочеными арабесками фронтон крыши. А узорчатый переход в гарем изяществом, пожалуй, не уступит и эмирскому! Имелся у Джафара и гарем, как и полагается, однако не очень-то баловал он своим вниманием многочисленных жен.

Джафар улегся на мягкое ложе перед бассейном, задумался. Не о женах любимых думал, не о страстных наложницах. А о красивом желтоглазом мальчике, что присылала как-то одноглазая старуха Хаспа. Хороший был мальчик. Хотя почему «был»? А не послать ли к Хаспе

Касыма? Этот старый шайтан после смерти хозяина постоянно ошивался здесь, в доме Джафара…

Эй, раб, покличь Касыма, да побыстрее!.. Нет нигде? То есть как это «нет»? А где же он, интересно знать? Хм… Ну тогда, раб, покличь Маруфа. Он-то, по крайней мере, тут? И его нет?! Ва, Алла! Никого нет! Все покинули Джафара… Давно ушел? Ну, это Касым давно, а Маруф? И Маруф давно? И куда ж этот ифрит подевался? Отдать его, что ли, обратно в гребцы?.. Стрелять из духовой трубки толком не умеет, разговаривать на языке правоверных тоже не научился – туп, как башмак. И что с таким делать? Правда, верен, словно пес – и то дело… Что-о? К старухе Хаспе отправился? Кто, Касым? Ах, Маруф. Ну, пойдите тогда… Впрочем, нет. Ближе к ночи сам съезжу.

Джафар переключил мозги на более прагматические думы. Например, о мулле Новрузе. Как вовремя он предложил тому профинансировать весеннюю экспедицию! Убил двух зайцев! И деньги, несомненно, получит – Новруз жадностью не страдает. Впрочем, излишней щедростью – тоже. А Джафар уважение оказал – муллу первого пригласил. Разумеется, после бея Османа, хотя мог бы и кого другого. Мог бы… Если б не знал, каким авторитетом пользуется слово Новруза на невольничьих рынках Магриба. И не только на невольничьих рынках – и в выкупных братствах. А это дело перспективное. Потому муллу надо приветить. Дать возможность не просто вложить деньги – окупить вложения сторицей. Да не один раз – второй, третий. А уж тогда… Тогда можно подумать о судьбе эмира Османа. Слишком уж стар Осман, давно на свете зажился.

Быстро темнело. Высыпали на небо звезды. Луна повисла прямо над домом. Казалось, ее можно запросто достать с крыши, как хотелось Джафару когда-то в детстве.

Накинув черный плащ с капюшоном, Джафар легко вскочил на коня, кликнул слуг…

Объехав злачный район, он уже через полчаса стучал рукояткой плети в окованные ржавым железом ворота.

Открыл ворота слуга – худощавый зиндж с толстыми, как подошва, губами.

– Веди к хозяйке!..

– Вах, какой гость! – всплеснула руками Хаспа, засуетилась, провожая в отдельный, занавешенный коврами угол – для почетных гостей. – Твой человек в полном здравии, о почтеннейший! – предварила вопрос. – Дня два – и полетит, словно птица!..

– Да по мне, пусть хоть как курица, – оборвал Джафар. – Касым не появлялся?

– Что ему тут делать? Получить палкой по хребту за все свои подлости?

– Ах да! Вы же в ссоре! – вспомнил Джафар. – Ладно, шайтан с ним и четыре ифрита. Вот что, старуха. Был у тебя тут мальчишка. Ну такой, желтоглазый…

– А, ты про Марко? Он один у нас желтоглазый. Да еще сестрица его, Флавия.

– Давай-ка пришли парня мне. Что стоишь?

– Не знаю, как и сказать, почтеннейший… Сбег он, паразит, третьего дня, вместе с сестрицей, чтоб их шайтан забрал! Да, еще! Твоего человека, Маруфа, они же и пристукнули по башке каменюкой.

– Что, один

мальчик и одна девица справились с Маруфом?

Хаспа лишь пожала плечами и посоветовала справиться у самого Маруфа. Что гость, подумав, и сделал.

…Маруф абд-Джафар, с головой, густо обвязанной окровавленными тряпками, хозяина узнал, но на вопросы отвечал невнятно:

– Падлы! Курвины дети! Псы смердящие! Убью сволоту!

Больше ничего добиться от Маруфа не удалось, поскольку весь курс лечения, заботливо предоставленный ему одноглазой Хаспой, заключался в изрядных дозах гашиша, и посейчас еще дымившегося в курильнице.

Плюнув, Джафар покинул заведение Хаспы. Вскочив на коня, поехал домой, на ходу бросив пару слов слугам.

Те разъехались в разные стороны. Один – в гавань, другой – к восточным воротам, третий – к западным. Ну а остальные – в караван-сарай, где обычно останавливались члены выкупных братств.

В порту были подняты люди Джафара. В городе были подняты люди Джафара. Даже в пустыне были подняты люди Джафара. Никуда не уйдут желтоглазые – да и куда им тут деться?

Да… Если б не особые пристрастия Джафара, не было б никаких поисков и никакой погони – не нужны беглецы никому даром. А так…

Да, неподходящую компанию выбрал Олег Иваныч для побега, неподходящую. А и разве выбирал? Он и бежать не хотел, на фиг это ему надо было. Вот пришлось…

Они переждали ночь в зарослях, в виду городских стен. Не зная местности, куда сунешься ночью? Да и днем чревато. Особенно в таком виде. Ладно – Олег Иваныч с Гришей, в полосатых желто-зеленых кафтанах, как два арбуза на бахче. Подпоясаны, правда, веревкой, но вид имеют солидный. А вот эти два оборванца – брат с сестрицей…. Без жалости и не взглянешь.

У Курского вокзала стою я молодой,

Подайте, Христа ради, червонец золотой!

Может, в гавань их попрошайничать отправить? Так ведь не подадут местные! Или сами портовые нищие прибьют конкурентов. Придушат, не говоря худого слова, кинут в море – плавайте, желтоглазые.

Н-да-а… Надо что-то делать. Впрочем, Олег Иваныч не очень-то кого и опасался, не знал про происки Джафара. А потому и не таились они. Как рассвело, так прямо и пошли в гавань. Кому их ловить-то? Одноглазой Хаспе? Ну, та может, конечно, слуг послать. Так ведь нарвутся, слуги-то! Зря, что ли, Олег Иваныч по пути увесистую палку подобрал – а ну, сунься кто! Получишь по рогам – рад не будешь. Кроме Хаспы да Касыма, опасаться некого, да и тех в расчет особо можно не брать.

Оставалась одна проблема – выбраться из Магриба. Ребята говорят, они итальянцы, из Калабрии, области на юге, напротив Сицилии. Близко, рукой подать. Сейчас в гавани наймем кораблик…

Ага, наймем! Олег Иваныч хлопнул себя по лбу – хорошо, не палкой. А на какие, собственно, шиши нанимать-то?

– Гриша, у тебя деньги есть?

Гришаня даже и не ответил.

– А у тебя, Марко?.. Можешь не отвечать… Что ты там мычишь, Флавия? Больно? Потерпи, горе мое. В гавани придумаем что-нибудь. Скажи спасибо, что этот негодяй Матоня… тьфу, Маруф… кожу с тебя не снял своей плеткой. Вот пес! Жаль, мало ему попало. И я-то, старый дурак, забыл про него, а стоило бы немного помешкать, прибить змею подколодную. Да ладно, чего уж теперь… Флавия, не холодно?