Коррупция
Шрифт:
– Вы что, ослепли? Я приказал вам…
– Простите, не имею чести, – перебил Гуров и направился к дверям кафе, окна которого были плотно зашторены.
Парень растерялся, но быстро взял себя в руки, в два прыжка догнал Гурова, схватил за рукав.
– Лев Иванович, обстоятельства изменились, вас просят…
Гуров сжал парню кисть, освободил рукав, внимательно посмотрел в глаза, он знал, такой взгляд производит впечатление и отрезвляет.
– Я не стар, но консервативен. – Гуров, отлично зная, что столь пристальное внимание нервирует, осматривал парня, мысленно составляя словесный портрет. – Во-первых,
– Здравствуйте, – парень шмыгнул носом. – Юрик, – покраснел, – Юрий Копылов.
– Водительские права, Юрий Копылов, – Гуров протянул руку, решая, почему Волин прислал такого юнца.
– Лев Иванович, вы же машину знаете, Руслан Алексеевич просил извиниться и привезти вас в другое место.
Гуров взглянул на права, одновременно приглядываясь к таксисту, который, подняв капот, возился с мотором. Водитель был из спортсменов, он уже стоял здесь, когда Гуров подъехал.
– Машину, Юрий, я знаю, – Гуров вернул парню права. – Я поеду на своей, а ты – на своей, ты впереди, я за тобой.
– Велено ехать на одной, – Юрий явно тушевался. – Я привезу вас обратно…
«Зачем же прислали такого сопляка? Я ведь могу отказаться. Тогда я поломаю планы Волина, и то, что должно состояться, не состоится. Тогда зачем я ехал сюда?» Гуров пожал плечами и направился к «Вольво».
Юрий, при всей своей сопливости, оказался отличным водителем, машину чувствовал, вел быстро, ровно. Гуров, сидевший на заднем сиденье, оглянулся: такси следовало за «Вольво», порой исчезало, вновь появлялось.
«Ну и что? – рассуждал Гуров, непроизвольно отмечая, что летят они по Окружной. Благородная машина, не привыкшая к таким ямам и выбоинам, слегка вздрагивала. – Кажется, меня элементарно хотят упрятать, следовательно, везут не в район предстоящих событий, а в обратную сторону. Юношу Юрика можно остановить в любой момент, но тогда я вернусь к исходной позиции. Если я не выйду из машины сейчас, то могу заехать в такое место, где Юрика заменят люди, которым не прикажешь, а будешь смирно сидеть. Убивать меня не собираются, такие дела выполняют иначе, но и помощи мне теперь ждать неоткуда, – самонадеянные спортсмены застряли у кафе, сколько дурака ни учи, он умным не станет. Следовало гордость куда-нибудь засунуть и попросить ребят у Орлова».
«Вольво» свернул с Окружной и покатился по отличной дороге, замелькали посты ГАИ, навстречу проскакивали длинные лакированные лимузины с затемненными пуленепробиваемыми стеклами. По обочинам дороги стояли строгие сосны, ясно, что на данной территории проживали не хозяева, а слуги народа.
Юрик снова уверенно повернул, подъехал к высокому забору, прокатился вдоль и въехал в ворота, которые тут же начали закрываться. В узкий створ Гуров успел увидеть, как такси проскочило мимо.
– Вас ждут, – сказал Юрик, поворачиваясь.
Сыщик оглядел особнячок и подумал: «Прав был классик, когда утверждал, что злые языки страшнее пистолета. Кругом только и слышишь, мол, строить разучились, рабочий класс спился, мастеров извели. Двухэтажный домишко создали истинные умельцы и, судя по всему, не при Николае и даже не при горько оплакиваемом Иосифе, а значительно позднее. Кирпичики уложены, словно кафельная плитка в фирменной ванной комнате, не швы, а ровные линии, прочерченные профессиональной
Гуров шагнул на мраморные ступеньки, которые явно откуда-то стибрили, слямзили – а что непременно украли, сомнений не было: мрамор был явно дореволюционного происхождения. Сыщик потянул за массивное кольцо, прикушенное звериной мордой, – и массивная дверь распахнулась неожиданно легко. Дверь тоже стибрили, слямзили, украли, понял Гуров, вытер ноги и зашагал по ковру того же происхождения.
Он понял: за портьерой прячутся, вздохнул, пытаясь унять противную дрожь, которая обычно появлялась в минуты опасности. «Не валяй дурака и не сопротивляйся», – скомандовал себе Гуров и прошел мимо плюшевой портьеры. В этот момент сыщика и схватили. Хотя он был абсолютно готов и только что отдал себе разумные команды, однако рефлексы сильнее разума. Сыщик подсек чью-то ногу, ударил кого-то по голове, в результате сам получил удар, обмяк, на мгновение потерял сознание, затем вернулся на землю, почувствовал, как его обыскивают, и услышал удивленный возглас:
– Парни, да он пустой! Шеф болтал: опасный, а мужик просто глупый.
Гурова швырнули в огромное кресло и предупредили:
– Будешь дергаться, набьем морду.
– Но-но, я этого не люблю, – Гуров хотел встать и тут же схлопотал кулаком по макушке.
– Сказали же, сиди, – прогудели за спиной и бросили через плечо «Огонек». – Просвещайся.
Во время нападения ни одного лица Гуров не видел, боевики и сейчас стояли за спиной. Он решил, что их трое, хотя, как известно, «мушкетеров» было четверо.
«Ну, а теперь быстро, – скомандовал себе Гуров. – Ты в цейтноте, найди решение, или грош тебе цена. Тебя не собираются калечить, ни тем более убивать. Приказано захватить и держать. Зачем? Волин собирается выполнить главную акцию. Какую? Валюта. Наркотик. Обмен. Получение. Передача. Но Волин должен быть уверен, что его парни не промахнулись. Значит, сейчас они должны позвонить, и Волин начнет действовать».
Гуров сидел лицом к дверям, видел инкрустированный столик с белым телефоном в стиле ретро и думал о том, что в доме несколько аппаратов, и будут звонить, конечно, с другого, но этот должен звякнуть. Затем следует выждать, дать Волину выехать, иначе, когда Гуров вырвется, они перезвонят, предупредят. «А где искать Референта? Я должен знать, где он будет находиться, иначе бы меня здесь не держали, а просто завезли куда-нибудь и бросили. Волин должен принять груз и вернуться в свою квартиру, другого места я не знаю».
И аппарат на столике тренькнул, сыщик оказался прав: из другого помещения куда-то звонили. «Сейчас за моей спиной стоят лишь двое, – подумал Гуров, – удобно, но следует ждать».
В спортзале, где занимались карате, он был только два раза, на большее его не хватило. Гуров вспомнил худощавого тренера, который шутя дробил ребром ладони кирпичи, мог взбежать по стене и ударить ногой в потолок.
«Здорово, но не для меня», – решил тогда Гуров. Сыщик – это ум, воля, память, реакция, а руки и ноги на последнем месте. Однако, когда несколько лет назад участились нападения на сотрудников, он притащил в дом гантели, гирю, гимнастическую резину, начал отжиматься от пола и оброс солидной мускулатурой.