Коррупция
Шрифт:
– Друзья! Соперники! Пенсионеры! – Денис поднял бокал. – За нашу встречу! – и чокнулся с Гуровым.
На тост ответили нестройно, без энтузиазма, но на Гурова взглянули с любопытством, однако быстро отвлеклись, заговорили о своем. Гуров почувствовал, что Денис хочет ему объяснить происходящее, подтолкнул его в плечо, мол, помолчи.
Впервые Гуров и Сергачев встретились у трупа молодой красивой женщины. Поначалу Гуров заподозрил бывшего спортсмена в убийстве. Но вскоре разобрался, истинный преступник
Гуров ненавязчиво оглядел присутствующих. Двенадцать человек, только мужчины в возрасте от тридцати до сорока, и лишь один был абсолютно седым. Спортсмены, а седой – тренер, понял Гуров.
Через несколько минут на него уже не обращали внимания, лениво и тихо разговаривали, пили разное: водку, вино, минералку, а ели с аппетитом.
Гуров усвоил правила игры, тоже ел и пил, любопытства не проявлял, прислушивался к обрывкам не всегда понятных фраз.
– Не могу я по утрам бегать, сызмальства этого терпеть не перевариваю.
– Таскаю помаленьку… Лежа полторашку трою…
– У меня с этим делом хреновато… Хотя организм пока держит…
– А я не приучился. Мучаюсь… Все в компании, а я как медведь-шатун.
– Лешку не видишь?
– Его теперь надзиратель видит…
– А Семен на Республику заявил…
– Я своего в зал трижды приводил. Бегет…
– А наш на Европе… опять…
– И не говори, слезы…
– Как жрать таблетки перестали, так и кранты результатам…
– Кто перестал, а кто…
Денис свистнул, разговоры примолкли.
– Лев Иванович, – Денис встал. – Надоело нам читать и слушать, как мастера и чемпионы мафии служат. Вот! – Он оглядел друзей. – Эти парни завоевали все «золото» миpа. Им обидно.
– Хотите создать боевую бригаду? – Гуров потер все еще болевший локоть. – На подвиги потянуло? Перережут вас, как курей.
– Не обижай, командир, – сказал один из богатырей и легко переломил столовый нож.
– Но мы-то вас с улицы сняли, и в телевизор вы поверили.
– Если мы знаем, кого, где, когда надо с улицы подобрать, – усмехнулся Гуров, – тоже суп на пиджак не прольем. Борьба на ковре, помостах, борьба с преступниками требует многолетней выучки. А вы сильные, ловкие… дети. Я не хотел вас обидеть. Хотите работать в милиции?
– Да пошел бы ты…
– Я так и понял. Вы хотите быть Робин Гудами. Тут я вам ничем помочь не могу.
Позже Гуров с Сергачевым гуляли, каждый чувствовал себя виноватым, разговор не клеился, а прощаясь, спортсмен взял милиционера за плечи и, глядя прямо в глаза, сказал:
– Если тебе нужна будет помощь, только позвони…
Слова были высокопарны, но взгляд убедителен.
И сейчас Гуров тот разговор вспомнил и позвал. Ему требовался человек не милицейский,
Гуров еще возился с приготовлением завтрака, когда приехал Сергачев, пожал руку, стянул мокрый плащ, молча прошел на кухню и начал помогать. В общем, вел себя так, словно его не вытащили из постели ни свет ни заря, а договорились о встрече давно, она состоялась и проходит потихоньку. Съели яичницу с колбасой, пили кофе, когда Денис неожиданно спросил:
– Лев Иванович, тебе сколько лет?
– Без минуты тридцать девять.
– А мне сорок один. – Денис прищурил карий глаз, пожал могучими плечами. – А почему я к тебе по имени-отчеству, а ты ко мне по имени?
– А оттого, что ты, как каждый спортсмен-профессионал, в детстве сильно задержался, – ответил Гуров.
– Значит, договорились, – констатировал Сергачев. – Стартуй. Я тебя слушаю.
Гуров коротко обрисовал ситуацию и еще короче закончил:
– Я тебя приглашаю на дело, которое может для нас обоих закончиться тюрьмой. И сидеть мы будем в разных камерах.
Сергачев помолчал, затем спросил:
– А ты бы со мной на такое дело пошел?
Теперь выдержал паузу Гуров.
– Вряд ли. Я бы тебе не поверил и предложил что-нибудь иное. А ты мне должен верить, вопросов не задавать и либо согласиться, либо отказаться.
– Змей, – констатировал Сергачев.
– Профессионал.
– Хорошо. – Сергачев тяжело вздохнул, поднялся, расправил плечи. – Когда?
– В девять я позвоню. Если он согласится, значит, я угадал. А пока обговорим детали и два варианта. Один…
– Победа и поражение, – перебил Сергачев. Привычный вариант.
Они проговорили до девяти, затем Гуров снял трубку, набрал номер, после первого же гудка услышал:
– Потапов.
– Доброе утро, Сергей Михайлович, Гуров беспокоит.
– Доброе, Лев Иванович. Чем обязан?
– Необходимо срочно встретиться и поговорить.
– За чем дело встало? Подъезжайте, я до обеда у себя, – ответил Потапов, голос у него был ровный, спокойный. – И чего ты такой неуемный, подполковник? У тебя отпуск, отдыхай. Ну, если так приспичило, жду.
«Неужели ошибся?» – подумал Гуров и сказал:
– Не надо, чтобы нас видели вместе!
– Интересно, почему?
Гуров не отвечал. «Либо я промахнулся, – решил он, – либо эта сволочь сейчас согласится».
– Ну хорошо, – произнес наконец Потапов. – Кафе? Ресторан?
– Это еще хуже. – Гуров показал Сергачеву большой палец. – Если я к вам приеду – плохо, если нас засекут на нейтральной территории – тоже плохо.
– Я не очень понимаю, – нерешительно проговорил Потапов, и голос у него сильно изменился. – Какие предложения?