Корректор
Шрифт:
Офис "Русского леса" располагался пусть не в центре города, но и не на самой окраине. Он представлял собой отдельное трехэтажное административное здание в глубине улочки, с окруженной забором небольшой собственной территорией. По меркам моей Москвы - просто шикарно, по меркам этой - ну...неплохо. Впрочем, до него еще надо было добраться. Широкие ворота в узорчатой железной ограде, окружавшей дом, оказались закрыты, а на створке запертой калитки висел синий почтовый ящик и пузатая коробочка домофона с видеокамерой.
– Вы к кому, молодые люди?
– донеслось из динамика, когда я нажал кнопку вызова.
– И по какому делу?
– Нам надо
– По крайне важному для вашего начальства вопросу.
– У продавцов с улицы ничего не покупаем, - последовал ответ с той стороны.
– По вопросам трудоустройства опустите ваше резюме в почтовый ящик на двери. Всего хорошего, - пожелало нам устройство и отключилось.
– Мдя, блин, - прокомментировал состоявшийся диалог Боря.
– Чего и следовало ожидать. Не подготовились мы, надо было хотя бы попробовать созвониться для начала и информацию собрать.
– Делать нам нехрен, как всякие политесы разводить, - внезапно разозлился я, некстати вспомнив шефа с последней работы и свое увольнение.
– Времени у нас не вагон, а вечером уже поезд. Фирма Верлесы. Мы ее клан, а они - ее слуги в этом мире, пусть они под нас подстраиваются.
"Открыть доступ к ID", - прошептал я. "Ворота настежь"!
"Цена желания - 1 ЛКР. Выполнять"?
"Да".
– Пошли народ, - махнул я рукой в раскрывающиеся автоматически створки ворот.
– Время дорого.
На крыльцо выскочил было охранник в универсальной для всех миров черной форме, но я раскрыл перед ним завалявшийся в кармане студенческий билет, пожелав за еще одно ЛКР, чтобы он узнал в нем какие-нибудь корочки пострашнее и поверил им.
– Господа из пятого департамента?
– сразу невольно вытянулся мужик, впившись глазами в студенческий. Сейчас он видел перед собой не двух молодых парней и девушку, а кого-то из изменившейся в этот момент для него реальности.
– Господин старший надзорный советник Славин?
– Именно. Главный где?
– Терентий Иванович у себя, на втором этаже, двести седьмой кабинет. Сейчас о вас доложу.
– Не надо, мы без доклада. Неофициально, - подмигнул я мужику.
– Ворота за нами закрой.
Затем был быстрый подъем по покрытой вытертым красным ковром центральной лестнице на второй этаж и переход по коридору под удивленными взглядами попавшихся по дороге сотрудников к широкой двери директорского кабинета. Миловидная секретарша встрепенулась было нам навстречу из-за своего стола, начав что-то говорить, но мы, проигнорировав ее потуги, решительно пересекли приемную и вошли к директору. Искомый Терентий Иванович обнаружился внутри, сидящий в кожаном кресле за заваленным бумагами массивным деревянным столом, с большим квадратным компьютерным монитором в центре столешницы.
– Вы кто такие?!
– Слегка приподнялся он на месте навстречу нам.
– Валечка!
– крикнул директор через раскрытую дверь секретарше.
– Зови Лешу с поста! Что это за выходки...
– Мы пришли от Верлесы, - тихо сказал я, закрыв рукой дверь.
– Слышал о такой? Разговор есть.
Полный, с лысиной на макушке, пожилой мужик так и замер на полусогнутых, с оторванной от стула попой, что-то соображая. Тем временем дверь открылась снова и на пороге показалась секретарша с мобильником, на котором она лихорадочно набирала какой-то номер.
– Терентий Иванович, я сейчас...
– Не надо Валя, - вдруг выдохнул директор.
– Не надо уже никому звонить и никого звать. Ко мне пришли мои...друзья. Оставь нас, пожалуйста, одних, нам надо поговорить.
–
– Фирма маленькая, ниша узкая, но на кусок хлеба с маслом хватало. Лесная морошка, брусника, черника, клюква, грибы, травы разные - все продавали. Нанимали сезонных сборщиков или напрямую у деревенских жителей ягоды с грибами закупали. Уходило все в основном за границу. Во Франции наш товар парочка торговых сетей закупала, в Италии и Испании клиенты были, у нас в России тоже брали. Потом взяли кредит, построили завод и занялись переработкой. Варенье, джемы, консервы из лесных продуктов стали делать, вроде как товар премиум класса, натуральный экопродукт. Дело росло потихоньку. На этом-то я и погорел, - грустно улыбнулся мужик.
– Захотелось новых перспектив...
Разоткровенничался с нами Терентий Иванович далеко не сразу, и стоило мне это шестидесяти ЛКР. Потому что поначалу он слушал нас со скептической ухмылочкой. Дескать, да, про Верлесу я что-то знаю. Именно поэтому, молодые люди, я с вами еще до сих пор разговариваю, а не вызвал охрану. Но вы к ней каким боком относитесь? И кто вы все же такие? Ах, вы ее посланники, а остальное - тайна? Ну-ну допустим... И что? Как говорится, какие ваши доказательства? Зачем пришли, чего вы от меня хотите и чем конкретно можете быть полезны? В общем, идиллической картины, которую нам поведала Хозяйка, рассказав, что нас тут ждут с распростёртыми объятиями, не наблюдалось.
Вот тогда я и спросил купца в лоб - какая у вас сейчас самая большая проблема? Только ясная и конкретная, которую можно решить сразу. Здесь и сейчас, не сходя с места. Давайте мы ее решим, показав себя лицом, и затем продолжим разговор всерьез.
Терентий Иванович хмыкнул, протер лысину платочком, подумал о чем-то своем. А потом заявил, что "Русскому лесу" госфармнадзор не дает патент на производство биологически активных добавок. Никак не дает, уже четвертый раз подряд бумаги заворачивают. Чиновники то к одному моменту придерутся, то к другому, постоянно находят новые несоответствия в документах, затягивают с экспертизами. Ускорить дело не помогают ни деньги, ни связи, потому что кое-кто в верхах принял принципиальное решение - патент не давать. Но если мы заявляем, что решаем проблемы, а пришли от самой Хозяйки, то может быть, покажем старому коммерсанту класс? "Давайте так, молодые люди", - хитро сощурившись, произнес купец. "Если мне прямо сейчас позвонят из фармнадзора и скажут, что патент фирме, наконец, выдан, то я уверую в чудо. Вы действительно посланцы Верлесы и я к вашим услугам. А если нет, то дверь - вон она". При этом скепсиса в голосе толстяка было хоть отбавляй.
Дальше было совсем не сложно, хотя ЛКР для этого типа было откровенно жаль. Коррекция реальности, в которую вписывался патент для "Русского леса" обошлась мне в четыре раза дешевле квартиры. Зато на выражение лица купчины, когда ему через минуту позвонили на мобильный телефон из фармнадзора с радостной новостью, стоило посмотреть. Брови у толстяка во время разговора сами собой сложились домиком, а глаза стали круглые как баранки. И ведь все равно он нам сразу не поверил! Стал звонить каким-то партнерам, затем полез на сайт фармнадзора и лишь затем признал неизбежное. Положил, наконец, телефон на стол, озадаченно закряхтел, как-то встряхнулся, видимо приняв для себя окончательное решение. А затем вызвал секретаршу, велев принести для всех в кабинет кофе и бутербродов и начал говорить откровенно.