Корректировщики

Прокопчик Светлана

Он устроился в кресле, старом и пыльном, как архив Есусикова. Оля, стоя на подоконнике, разбирала верхние ярусы полок, невозмутимо скидывая их содержимое на пол. А все равно там ничего стеклянного и хрупкого не было. Устала, села перевести дух. Цыганков тут же перебрался к ней на подоконник.

— Давай, причешу, а то ты растрепалась.

Оля подставила ему голову. Начал что-то вытворять с ее волосами, Оле надоело, она тряхнула головой. Руки Цыганков оставил на ее плечах, делая вид, что забыл. Потом принялся заводить ей локти за спину, под предлогом “осаночку проверить”. Только тут Оля насторожилась, но все еще надеялась, что

у него хватит совести. У него ж Лилька, да и про Илью он наверняка догадался.

Совести у Цыганкова не было, это Оля поняла, лежа поперек его коленей с заломленными за спину руками. Поздно вспомнила, что он тоже не дурак по части всяких приемчиков.

— Это все, что ты можешь сделать? — зло спросила Оля, надеясь, что он смутится и выпустит ее.

Он продемонстрировал свои возможности — правая рука у него была свободна. Взял и залез ей под джемпер, схватил за грудь. Мгновенно озверевшая Оля вырвалась, не обращая внимания на боль, отпрыгнула на два метра. Цыганков, похотливо ухмыляясь, слез с подоконника, направился к ней. Оля отступала. Цыганков попер вперед, боком прижимая ее к стене. Оля со всего размаха проехалась ему ногтями по физиономии — ноль внимания. Он только запыхтел и удвоил усилия. Глаза у него были страшные — пустые и неживые.

Рука сама нащупала какой-то удобный и прохладный на ощупь предмет. Оля, не задумываясь, со всей дури оприходовала Цыганкова по голове.

Несколько секунд он не шевелился. Потом шагнул в сторону, неуверенно поднял руки к голове. Оля тут же метнулась к двери, выскочила в коридор:

— Пошел вон! — звенящим голосом приказала она.

Цыганков не сразу услышал ее. Потом качнулся, и, держась за голову, вывалился из лаборантской. Оля быстро заперлась изнутри, пока ему не взбрело в голову вернуться. И только потом посмотрела, чем его огрела.

В руке был зажат обрезок металлического прута.

* * *

26 января 2084 года, среда

Селенград

Виктор поймал ее около вахты, когда Оля относила документы. Оля прекрасно знала, о чем он будет говорить, и ждала этого. С Виктором она, в отличие от Якова, ссориться не хотела, а потому поддерживала хорошие отношения. И не понимала, почему Яков относился к нему с таким откровенным презрением — шизофреник, из дома убегал, жил на чердаке, мол, что с него возьмешь. А Оле с Виктором было интересно, у него обо всем было свое собственное мнение, и про него никто не говорил, что его родители — ворюги, а он маменькин сынок.

Виктор для начала спросил, что произошло между ней и Яковом.

— Вить, если честно, он меня просто достал, — откровенно сказала Оля.

— Что ж ты с парнем сделала?! Пока у него была ты, я только и слышал: Оля, Оля. Он ни о чем больше не мог думать. До тебя он был таким смирным, хорошим мальчиком, а потом… Тани, Лены, Мани… Чуть не каждый день новая.

— Его личные финансово-половые трудности, — парировала Оля. — Я ни при чем. Ничего, найдет себе кого-нибудь. А я его бросила и возвращаться к нему не собираюсь. Не трать силы на уговоры.

— И не собираюсь, — Виктор понимающе улыбнулся, — я так, для проформы.

Разговорились. Виктора, оказывается, тоже очень интересовала обстановка на Венере.

— Наверное, я туда поеду, — признался он. — Там люди живут. Тем более,

на Земле в августе конец света будет.

— Какой конец света? — испугалась Оля.

— Ты не слышала? Вчера по CNN передали. Через всю Евразию глубинные разломы литосферы тянутся. И если где-нибудь в районе Японии или Амура будет землетрясение или извержение вулкана, то материк развалится надвое. А извержение очень даже вероятно, потому что Фудзи заворчал. В общем, все, у кого есть возможность, подыскивают себе местечко на других планетах. В крайнем случае в Южной Америке или Африке. Там, говорят, в результате климат только улучшится. А я как раз диплом получу — и смотаюсь.

Мимо пробегал Цыганков, поздоровался с Виктором. Встал зачем-то рядом, слушая их. Оля искоса рассматривала его: вроде ничего, голова целой кажется. Веселый, хулигански настроенный. Но на роже следы Олиных ногтей сохранились в лучшем виде.

— Ты оставь мне свой телефон, — попросил Виктор Олю. — Как-нибудь посидим в уютном месте, поболтаем.

Оля продиктовала. Цыганков тут же подскочил к Виктору:

— Вить, ты знаешь такого — Моравлина Илью?

— Ну, знаю, — нахмурился тот.

— Так вот, он тебе за нее голову оторвет.

Оля решила, что ослышалась, потребовала повторить, однако Цыганков заявил, что у него нет времени, и смылся. Оля переглянулась с Виктором, тот сказал:

— Мне за тебя голову оторвут. Моравлин. У тебя с ним что-то есть?

— Да нет, вроде. Не знаю, с чего Цыганков такое ляпнул.

Виктор хитренько улыбнулся и пообещал разобраться. Для себя, уточнил он. Что-то его заинтересовало.

* * *

16 февраля 2083 года, среда

Селенград

В первые две недели четвертого семестра Оля поняла: до сих пор был детский сад. А вот теперь — только теперь! — началась она, та самая инопланетная жизнь старшекурсников.

В программе из общеобразовательных дисциплин остались только литература и история. Добавилось шесть специальных предметов. И самыми сложными из них были инфосети и комплексы жизнеобеспечения. То, с чем им и придется работать после диплома. А на третьем курсе уже пойдет разработка комплексных сетей, монтаж систем жизнеобеспечения и кибернетика… Но об этом пока никто не думал. Это слишком страшно.

Преподавали по другой, непривычной системе. Правда, чем-то она напоминала есусиковскую, но только в теоретической части. Им точно так же, с огромной скоростью наговаривали теорию, не заботясь, успевают они конспектировать или нет. Но под теорию отводилась лишь пятая часть программы. Еще лабораторки, еще творческие работы, еще самостоятельные… И контрольные блиц-диктанты на каждом занятии.

На комплексах было уже два диктанта. Первый диктант был “прицелочным”. Раиса Егоровна, преподавательница, задала десять вопросов, ответ на которые надо было выбрать из списка. Затем продиктовала правильные ответы и предложила сравнить с теми, которые выбрали. Ну и выставить себе соответствующую оценку: два правильных ответа — один балл, всего вопросов было десять. Ребята дураки, решили, что Раиса лохушка, рассчитывает на их сознательность. Исправили все ошибки, понятно, наполучали пятерок. А того не сообразили, что в следующий раз она будет проверять сама и наставит кучу двоек, да еще и вычислит особо ловких по части подделки результатов.