Шрифт:
Глава 1
За рулем «Молнии» было комфортно. У меня еще не было водительских прав – следовало озаботиться этим в будущем, но я легко управлялся с машиной. Встроенная система будто сама предугадывала, чего от нее хочу. Казалось, что я несся по волнам, перед глазами бежали лишь километры чистых, ухоженных дорог. Одни дома сменялись другими – квартал, где молодежь оставляла тысячи за нехитрые развлечения сменился рабочим: сплошные многоэтажки, магазинчики и бесконечность аптек. Яркие во мраке ночи вывески еще работавших баров приглашали уставшего путника
Эола не находила себе места: ее интересовало абсолютно все – сенсорная приборная панель, компьютерный помощник с женским, бархатным голосом, качество швов на обивке сидений. Мягкая кожа неведомого мне зверя приятно скрипела под касанием ее крохотных лап. Наконец, успокоившись, она прильнула к окну: то предлагало светофильтры для лучшей видимости. Словно завороженная, саламандра уставилась на бесконечность звездного неба. Титаны смогли порушить устои мира, но оказались бессильны в порче неба.
– А это откуда? – она принюхалась, словно ищейка и скривилась: запах, идущий от зеркальца Афродиты оказался ей не по нраву. Богиня красоты предпочитала купаться в благовониях, а саму ее вечно сопровождал аромат цветочных притираний. Саламандра чихнула, смешно и кубарем откатившись назад.
– Одна из взяток. Как и машина.
– И что же ты им продавал? – с ее уст слетела усмешка, но и только. Нахальства она себе не позволила, просто интересовалась. Вернул ей улыбку в ответ.
– То же, что и все боги. Свою благосклонность.
Боги, говорил Зевс, принимая очередную жертву с алтаря, на витрине не лежат. Но и своего упускать тоже не станут. Хорошо, что запомнил эту мудрость.
Остановившись на мгновение у одного из магазинов, велел Эоле ждать, сам же нырнул в душный плен ночного магазина. Не знаю какими ветрами сюда занесло хозяина этого магазина, но товар он предлагал отменный. Кассир, едва выглянув на улицу, увидев на чем приехал, готов был расстелиться в красную ковровую дорожку. Я не гордый, я здесь лишь за бутылочкой чего-нибудь хорошего. Он предложил мне свою помощь в выборе, но с первого же моего ответного взгляда понял: богу лучше не мешать. Я же, глядя на полки первым делом спросил, какую бы из них выбрал Дионис, и взял противоположную. Сегодня будем пить, но не напиваться. Расплатился даже не глядя на цену – кассир млел, мечтая о том, чтобы каждый покупатель был похож на меня…
Бедняцкий квартал встретил нас тишиной безмятежности. Вспомнил свой первый визит – здесь было грязнее. Словно с того момента, как я возродился в своем потомке, полис почуял во мне бога и начал очищаться.
Машину пришлось оставить на парковке: среди нехитрых местных транспортных средств, «Молния» казалась бриллиантами на дерюге. Ничего, бедным тоже своя роль в моих замыслах: наступит и на их улице праздник.
Эола выпрыгнула, едва мы остановились, радостно вздохнула полной грудью. Я же слышал журчание близкого водоема – значит, мы на месте. Редкие патрульные бродили по пустым, спящим улицам – если тут и были гуляки, они предпочитали рабочий квартал, а то и бежали к Хениру в «Бездну».
К реке вела небольшая лестница от распределительного завода:
Эола кивнула на заросшую травой и камышом полянку. Небольшие, добротно сделанные мостки: наверняка местная детвора прибегает сюда удить рыбу. И правда – на мелководье среди камней блестели оборванные блесна. Надо будет привести сюда девчонок: думаю, пикник пошел бы им на пользу.
Снял с своего лацкана брошку, закрепил на качающейся, упругой ветке плакучника – из такого бы луки делать! Помахал ладонью всем смотревшим меня в прямом эфире. Скинул ботинки, босыми ногами зашлепав по кристально чистой глади воды, наслаждался приятным холодом.
У Эолы сатирами на языке вертелись тысячи вопросов, но она не давала тому воли: вопреки собственному характеру, разинув рот наблюдала за тем, что буду делать дальше. Я же проверил собственный магический запас: его должно было хватить с лихвой. Зажмурился, расставив руки в стороны. Чародейские плетения потоками собирались на кончиках пальцев. Повинуясь замыслу, воплощались в божественную волю. Кадуцей сплёлся из потоков света, швыряя на безмятежную гладь воды искры светлячков. Вырвавшись с моих рук, словно клинок нырнул, исчез под водой.
Я выдохнул, пустив целебное заклинание по потокам. Оно иссякнет – любое чародейство рано или поздно сходит на нет. Но местным хватит его воздействия года на три-четыре: за это время я успею навести здесь свои порядки. Любой, кто будет пить и мыться в этой воде, будет исцеляться: не от всякого недуга, но от любых проявлений духарки точно. Даже от мерзкой простуды. Благородным домам придется смириться с тем, что их планы по выдумыванию очередной отравы заведомо обречены на провал.
Выходя из воды, сложил магический символ в знак почета ушедшей в Аид наяды этих потоков: лишним точно не станет. Эола ничего не сказала: думал, опешила. Оказалось, впала в неизбывный восторг. На ее памяти Гермес нес исцеление людям, и вот сейчас, по ее мнению, я вернулся по-настоящему. Что ж, может быть, она и права…
Звонили мне много, безмерно и будто не ведая, что ночью людям свойственно отдыхать. Журналисты, представители иных домов, инспектор… Всех к сатирам, взял бы трубку если бы звонила Светка или некоматы. От Аюсты пришло сообщение – просила прямо сейчас заскочить в архив: кажется, им было за что меня отблагодарить. Решил, что заставлять их ждать – преступление, а потому велел автопилоту мчать как можно быстрее, но без лишних приключений. Изучил обновку доскональней: оказалось, «Молния» умела летать не хуже, чем тарантас, в котором нас то и дело возил Александр. Робоголос спросил – не желаю ли я опробовать? Хотел отказаться, а потом подумал – а почему бы и нет?