Корпорации «Винтерленд»
Шрифт:
— Валяй, — говорит мужчина, — шикарная идея, звони копам.
Джина медлит.
— А вот и позвоню, — говорит она.
— Отлично. Мечтаю услышать, как ты будешь объяснять им вот это. — Он дергает головой вбок, демонстрируя рану. — Гребаные адвокаты выдерут тебя как Сидорову козу: и в жопу, и в гланды. Ты еще пожалеешь о том, что не я тебя трахнул. Но я свое все равно возьму — когда ты выйдешь под залог.
Он тянет время. Если бы говорил правду, стал бы он ее отговаривать?
А может, и не
Она кладет телефон на пол рядом с собой.
— Ты прав.
— Что?
— Ты прав. Мне нужно не полицейским звонить.
Она кладет телефон в карман и достает бумажник.
Находит визитку. Убирает бумажник, опять берется за телефон. Смотрит на мужчину — в одной руке карточка, в другой телефон — и спрашивает:
— Где ОН?
— Достала!
Джина набирает номер, разворачивается на каблуках и отходит. Вскоре на том конце начинаются гудки. Она снова смотрит на карточку, собирается.
Электромонтажные работы.
Она ждет. Потом раздается щелчок. Потом:
— Алё?
Она убирает визитку в задний карман джинсов.
— Терри? Это Джина Рафферти.
На том конце пауза.
— Так-так. И как у нас делишки, зая?
— Нормально. — Она закрывает глаза. — Послушай, похоже, мне нужна твоя помощь.
Нортон так сидит — подался вперед и локти положил на стол, — что чувствует телефон всеми ребрами. И фибрами. Он жаждет, чтобы тот позвонил. А телефон лежит себе во внутреннем кармане пиджака и не звонит.
…поэтому хотелось бы рассмотреть такой вариант, — объясняет Салливан. — Для текущей ситуации он представляется нам вполне логичным.
Салливан предлагает неожиданную модификацию холла здания, которое вскоре станет известно как Амкан-билдинг. Оптические турникеты с инфракрасными датчиками.
По сути, это та же система контроля доступа, — продолжает он, — которую можно оснастить барьерами — металлическими кронштейнами или выдвижными секциями. Барьеры, конечно, не принципиальны, но они добавляют определенного, так сказать, психологического комфорта…
Нортон смотрит на Салливана и пытается настроиться.
— Не знаю, Рэй, — произносит он. — Ты, конечно, якорный арендатор, но там еще наберется по меньшей мере с десяток прочих. У меня нет уверенности, что все они согласятся с твоей оценкой уровня угрозы. Они однозначно не захотят нести расходы.
— Поверь, Пэдди, в долгосрочной перспективе это дерьмо окупится. Нужно-то всего ничего: экстренная линия, один смотрящий придурок — и ты в дамках. У нас после одиннадцатого сентября везде такие штуки устанавливают.
Определенный смысл
Он снова смотрит на часы, на этот раз в открытую.
Когда этот черт наконец позвонит?
— Пэдди? — обращается к нему Салливан и наклоняется вперед. — С тобой все нормально?
— Да-да.
— Ты хотел бы сейчас быть не здесь и не со мной?
— Нет, ну что ты! Разумеется, нет.
Нортон переключается на содержимое тарелки — последний кусок морского черта с фенхелем.
Самому ему, что ли, Фитцу позвонить?
Джина возвращается на исходную позицию у деревянного ящика, и тут на нее накатывает бешеная усталость. Она смотрит на связанного мужчину. Понятно, что ему ужасно больно. Его запас адреналина уже, наверное, тоже иссяк.
— Ты влипла по самое не хочу, — произносит он через некоторое время. — Точно тебе говорю. Не делай хуже, чем есть.
Поскольку она не в настроении выслушивать подобные высказывания, Джина оглядывается, замечает что-то на полу, идет к погрузчику и подбирает это что-то. Держит за спиной, подходит к мужчине, садится на корточки и спрашивает:
— Где он?
— Отвали.
— Ты мне не скажешь?
— Нет.
— А на кого ты работаешь, скажешь?
— Нет.
— А кто убил моего брата? Нет? Нет? НЕТ?
— Нет, пошла на…
Стремительным движением она вытаскивает из-за спины промасленную скомканную тряпку и запихивает ему в рот. Пока он давится, она встает и отходит обратно к ящику.
Потом сидит и смотрит на часы.
Жаль, не попросила Стэка прихватить с собой валиум, или ксанакс, или что-то в этом роде. Сигарета бы тоже прокатила. Она, конечно, бросила курить, но в последнее время нередко мечтала о затяжке и каждый раз сопротивлялась. Сейчас она бы ни секунды не раздумывала.
А может, у него есть сигареты?
Она поднимается с ящика и снова подходит к мужчине.
Он видит, что она идет, и напрягается. Выпучивает глаза, бормочет что-то через тряпку. Боится, что она сейчас его ударит. Соблазн действительно велик, но сигарета влечет ее больше.
Она наклоняется, выставив руку перед собой. На всякий случай. Мужчина неожиданно дергается. У Джины сердце уходит в пятки.
Хотя чего бояться?
Рана выглядит кошмарно. Глубокая, грязная. И что ей делать? Ее сочувствие искренно, но неуместно. Не думает же она, что Терри Стэк начнет с того, что промоет рану теплой водой, бережно продезинфицирует и наложит бинт.