Корпорации «Винтерленд»
Шрифт:
Посмотрит в записях.
Да уж! Теперь Фитц хоть куда — стал прямо частным консультантом по безопасности. Однако, зная его суровое милитаристское прошлое, можно с уверенностью сказать: этот мужик воспитывался ни хрена не по записям.
Нортон смотрит в окно.
Из этого здания Ричмонд-Плаза видна только с шестого этажа, а его офис на третьем. Данное обстоятельство бесит Нортона. Он пытается выселить адвокатскую компанию, арендующую шестой этаж, но пока безрезультатно.
— Пэдди…
Правда, через несколько месяцев он сам уже переедет в Ричмонд-Плазу. Так что беситься
— Да.
— Значит, так. Вчера вечером она на двадцать минут встречалась с Терри Стэком. Все остальное время она либо на работе, в офисе на Харкорт-стрит, либо на квартире, в новом доме на набережной. Вот и все. Ходит туда-сюда. Никто у нее не бывает. Машины у нее нет. Еду покупает в «Маркс энд Спенсер»… Что читает? Да, по-моему, журналы «What Hi-Fi», «What Camera» [41] или «What еще какая-то хрень» — про компьютеры и соковыжималки, типа того. — Он кашляет. — Пытаюсь пробраться в ее электронную почту и прочие замуты, работаю, но это не так быстро.
41
Camera искаженные названия журналов, посвященных всевозможному хайтеку.
— А что с мобильным?
— Дай еще пару деньков. Я ожидаю доставки. Везут новый сканер — он должен справиться с задачей.
— Хорошо. — Нортон задумывается. — Что у нее, кстати, за работа?
— Они занимаются софтом. Маленькая компания, недавно учрежденная. Я так понял, дела у них идут не блестяще.
— В каком смысле?
— В финансовом: они едва сводят концы с концами. На рынке слишком много конкуренции. Во всяком случае, мне так сказали.
— Ясно. А Терри Стэк, он что?
— О, даже не парься. Это такой идиот и сукин сын, каких еще поискать.
Нортон молчит.
— Правда идиот, ты уж мне поверь.
_ — О’кей, о’кей, ладно. — Он опять задумывается. — А как поживает еще один наш друг?
За Дермотом Флинном Фитц тоже присматривает.
— Ведет себя как зайчик. За него я бы не волновался.
— Хорошо. Ладно.
Нортон уставился в пол. Он не понимает: что — убедили его рассказы Фитца, успокоили? Да? Нет? Может быть? Он все еще в шоке от истории с Ларри Болджером.
Он вешает трубку и снова швыряет телефон на стол.
Несчастных десять штук. Почему Ларри не попросил у него?
Черт!
Тем более что ему было бы не впервой. Долги для него — норма жизни. Он всегда был таким — с момента избрания. Но приходится работать с тем, что есть, а в те дни у Пэдди не было никого, кроме Ларри.
Фрэнк оказался совершенно бесполезным, поэтому полезным стал Ларри.
Нортон звонит секретарше и просит ее приготовить двойной эспрессо. Через пару минут у него встреча с директорами британской инвестиционной компании, строящей совместно с «Винтерлендом» сеть фитнес-клубов. Им нужно пройтись по некоторым цифрам.
Но для начала ему нужен кофеин.
Потому что спит он в последнее время неважно.
В пятницу-субботу страсти вокруг Болджера стихают. Однако никому из участников процесса от этого не легче или, если они по другую
В итоге ни одна из воскресных газет не делает контрольного выстрела: стреляют часто, но слабо. У каждого издания собственный взгляд, у каждого заголовка собственный тон: где-то ханжеский, где-то аналитический, а где-то и вовсе непристойный.
Например, Джина, которая при обычных обстоятельствах купила бы только одну газету, покупает три. Она не уверена, что сможет все это прочесть, но кипа печатной продукции под мышкой почему-то успокаивает и даже непонятно греет.
Она сегодня вышла пораньше.
На улице ясно, ветрено, холодно; с залива налетают бодрящие порывы ветра, но Джине это в самый раз. Ей не подходит тепло, серо, облачно; ей нужно свежо, ясно, забористо. Уже две недели, как сердце ее раскурочено. И кажется, пока оно не остановится, боль не утихнет.
Но она не позволит боли захлестнуть себя.
Она отходит от дома примерно на сто ярдов, останавливается и смотрит вдаль — туда, куда течет река, туда, где возвышается Ричмонд-Плаза.
Пэдди Нортон был абсолютно уверен, что Ноэль умер в результате аварии, происшедшей по причине стресса и переизбытка алкоголя в крови. Такова официальная версия, и она довольно убедительна. Она логична, разумна и, что самое главное, подтверждена вещественными доказательствами. Джина чуть было сама не приняла ее.
Пока не поговорила с Терри Стэком.
Она разворачивается и идет обратно к дому.
С тех пор ее преследует картинка, так, походя, предложенная Стэком: некто силой вливает виски в глотку Ноэля.
Сама идея ужасает, но, с другой стороны, чем еще можно объяснить такое количество алкоголя в его крови? Ведь Ноэль особо не пил. Иногда кружку пива, за обедом вино, и все.
Вернувшись домой, Джина бросает газеты на диван, идет на кухню, ставит кофе.
Сортирует грязное белье и запускает стиралку.
Когда она в конце концов добирается до газет, то сначала почему-то пропускает все касающееся Ларри Болджера. Она слишком устала и не настроена должным образом. Вместо этого она углубляется в обзоры книг, просматривает цветные приложения, находит рецепт приготовления мусаки [42] , обстоятельно изучает международное положение.
Но потом сдается.
Первая статья называет Болджера мастером необдуманных поступков и приводит целый ряд ситуаций, в которых министр проявил себя, мягко выражаясь, с весьма сомнительной стороны. Классикой жанра является, по мнению авторов статьи, случай, когда герой, в то время еще младший министр в Министерстве транспорта, ответственный за инициативы по повышению безопасности на дорогах, давал интервью в прямом эфире с мобильного телефона: всем по радио было слышно, что он ведет машину.
42
Мисака— рубленая баранина по-гречески с баклажанами в остром соусе.