Корона
Шрифт:
Окойе поняла, что он хочет сказать, и внутренне содрогнулась. Откуда-то явилось странное, древнее слово. Безблагодатность.
Вопреки опасениям Теты, SOS «Румы» был пойман вавилонскими патрулями. Благодаря поясу аномалий он претерпел значительное искажение, и на расшифровку ушло время. Когда президент Патрии узнал, что его сыновьям грозит гибель, до вспышки оставалось восемнадцать минут.
В этот момент на мостике флагмана Северного Флота, крейсера «Эндевор», находились трое. Адмирал Джексон Дэйн сидел в увенчанном боевыми трофеями кресле пилота. Он был погружён
Вторым человеком на мостике был Рэй Кэллаган. Вицеадмирал Северного Флота искренне радовался, видя счастье принцессы и командира. Рэй по-разному любил их обоих. В данный момент он от нечего делать мастерил из золотистой фольги корону. Закончив её вырезать, Рэй отложил ножницы и принялся скреплять концы упругой ленты. Сильные руки опытного убийцы ловко вертели игрушку. Рэй весь был ладный, статный, крепкий и безответственно весёлый, как щенок.
Что касается третьего человека на мостике флагмана, то им был Хоук, старый слуга адмирала. Это был умный, верный, старательный и во всех отношениях незаметный человек.
Сигнал из столицы вторгся на мостик флагмана тревожным писком и красным цветом экрана. Джон Конгрэйв переслал адмиралу расшифрованный сигнал «Румы». Джек вывел связь на второй экран, одновременно читая новость. Он помрачнел и поднял глаза. В лице Немо был прах и пепел.
— Джек, там мой сын.
— Я вижу. Джон…
— Я знаю. Тебе очень жаль. Этого недостаточно… на этот раз.
— Джон…
— Да. Ты летишь.
— Джон, успокойся. У тебя есть семья. Я сейчас же лечу в город.
— Ты летишь не в город, Джек. Ты немедленно летишь к солнцу и спасаешь моего сына. Я полетел бы сам, но я отсюда не успею даже на орбиту.
— Джон, — медленно сказал Джек. — Я не могу.
— Почему?
— Потому что это невозможно. Пешим ходом я туда не успею.
— Конечно, не успеешь. Я это знаю. Прыгай.
— Прыгать?.. Джон, нельзя прыгнуть во внутреннюю корону звезды и выпрыгнуть оттуда, не угодив в ядро. Это два самоубийства подряд. Для любого пилота.
— Ты не любой пилот. Ты — это ты.
— Я — это кто? — Джек приподнял золотистую бровь. — Кто такой, по-твоему, я?
— Ты тот, кто ты есть. Прыгай за ними, Джек. Я твой президент, ты мой адмирал, и я отдал тебе приказ. Смотри, на этот раз не подведи.
— Когда это я тебя подвёл? — резко сказал адмирал.
— Не подведи меня на этот раз. Где ты был, когда меня убивали, Джек? Где ты хотел бы быть, когда гибнет мой сын?! Делай что тебе сказано, адмирал.
Жизнь
— Джон, — спокойно сказал он. — Ты псих. Ты несчастный псих. Я не сгорю в центре солнца только для того, чтобы ты был уверен, что сделал всё, что мог.
— Тогда я прикажу Пауэллу атаковать тебя, Джек.
— …Он не сделает этого.
— На что спорим? Этан тебя уже десять лет ненавидит. Ты ему солнце заслоняешь.
— Гражданская война, Джон? Ты на это пойдёшь? И что будет с тобой, с Лорой и остальными твоими детьми?
— Хватит болтать, Джек. Лети.
Адмирал Дэйн кивнул и ввёл в ансибль давно заготовленный приказ.
— Бесполезно, — сказал президент. — Ты не можешь перехватить контроль или отрезать меня от Пауэлла. Я разыскал все реле, которые ты вставил в мои сети, Джек, и истребил все твои маленькие умные программы. Ты не контролируешь сети Патрии. Их контролирую я.
Джексон Дэйн ввёл ещё один код, и ещё. Пусто. Кажется, таки да…
— Ты это сам сделал? Как? — с любопытством спросил он.
— Руками, — Немо показал ладони. У него были красивые руки и страшные, в мозолях от ежедневных тренировок с саблей. Левую ладонь рассекал глубокий шрам. Джек вздохнул. Поле выбора стремительно сужалось.
— Джон, — сказал он. — Повернись.
— Зачем?
— У тебя за спиной минибар. Там бутылка рома. Видишь?
Немо показал бутылку.
— Открой её, — сказал Джек, — и выпей половину.
— Мой сын вот-вот погибнет, Джек, а ты предлагаешь мне напиться? Зачем? Это яд?
— Это ром. Пей.
Немо отломил горлышко бутылки и залпом выпил треть содержимого. Он смотрел на Джека безумными глазами.
— Садись в кресло, — сказал адмирал, — и допивай.
— Ты летишь?
— Лечу. Если я не вернусь, скажи Лоре, что мне очень жаль.
— Ты летишь за моим сыном?! О боги, Джек! Спасибо…
— Я лечу за твоими сыновьями, Джон. Не спеши благодарить. Ты не представляешь, что ты наделал. Если я не вернусь, равновесие в системе падёт. Пауэлл вернётся в город и отнимет у тебя не только власть, но и свободу и жизнь.
— А зачем ром? — Теперь у Немо появилась надежда, на которой его можно было бы водить, как рыбу на крючке, но Джек не стал этого делать. Он уже принял решение.
— Ром затем, чтобы ты не наделал ещё кучу глупостей, если я не вернусь. Когда ты пьяный, ты добрый. Если я не позвоню в течение часа, вызывай армию Вавилона. Обрисуешь им ситуацию. Всё, Джон, до скорого или прощай.
Джексон Дэйн отключил связь и тут же отдал приказ эвакуировать корабль.
— Можно остаться? — спросила принцесса Арию. — Я хочу тебя сопровождать.
— Нет, — ответил Дэйн. — Не до конца.
— Я буду ждать тебя.
Арию закрыла глаза. Экран погас. Подошёл Рэй. Он был поражён услышанным.
— Я лечу с тобой, — сказал он.
Джек заколебался. Может, и правда взять тебя с собой? Рэй, милый Рэй, мой верный друг… Слишком прямой, слишком честный для этого мира… слишком глупый. Оставь тебя одного — погибнешь, наломав предварительно кучу дров… У Джека сжалось сердце. Рэй, думал он, бедный мой спутник, я нужен тебе, чтобы править твоей колесницей. Ты просто не выедешь сам. Так что, взять тебя с собой в смерть?