Короли Вероны
Шрифт:
– Бога ради, дитя, успокойся! Не дергайся! – возопило пугало.
И встряхнуло мальчика. Ческо заплакал и ухватился за цепочку, свисавшую с шеи пугала.
До цели оставалось несколько локтей, когда стало ясно: мерзавец решился на отчаянный шаг. Да, толпа пока не разобралась, кто прав, кто виноват, но очень скоро разберется. Тогда его поймают и наверняка убьют. Похититель отчаялся скрыться.
– Сдавайся, негодяй! Тебе все равно не уйти! – выдохнул Пьетро.
– Черта с два!
Похититель обернулся. В руке у него был кинжал, и острие этого кинжала касалось шейки
Пьетро резко остановился.
– Ты не посмеешь…
Внезапно над ухом юноши раздалось рычание. Это рвался с привязи леопард. Пугало взглянуло на зверя, и Пьетро увидел, что в желтолицей голове созрел план. Губы мерзавца искривила ухмылка.
«Нет. Он этого не сделает!»
Похититель бросил Ческо леопарду. Мальчик все еще сжимал цепь мерзавца; она порвалась, и Ческо описал в воздухе дугу.
Далеко за спиной Пьетро различил вопль Катерины, в котором потонули крики толпы. Ческо, завернутый в одеяло, упал у самой морды леопарда и скатился на две ступени вниз. Теперь Ческо лежал на спине и смотрел в небо, сыплющее снегом. Рот мальчика был открыт, словно в бесконечном крике, однако Ческо не издавал ни звука.
Озадаченный леопард попятился и опустился на пятую точку, не отрывая от мальчика желтых глаз и не переставая рычать. Пьетро забыл и о пугале, и о мавре. Молясь, чтобы леопард посидел так еще хоть несколько секунд, юноша бросился вперед, к Ческо. Зверь поднял переднюю лапу величиною почти с самого Ческо.
Пьетро склонился над малышом и выставил кулак, предвосхищая нападение леопарда. На руку юноши обрушился сокрушительный удар. Зверь взвыл, а Пьетро почувствовал, как что-то вырвали из его кулака. Следующий удар пришелся на голову – словно кирпич, завернутый в мех. Пьетро пересчитал ребрами ступени и оказался на мостовой, перевернутый на спину и беззащитный.
Изумленно моргая, Пьетро повернулся на бок. Глаза застила тьма, однако юноша слышал жалобный вой леопарда. Пьетро потер глаза и осмотрелся.
Ческо лежал поблизости, на камнях, заходясь плачем. Леопард убрался на верхнюю ступень палаццо дей Джурисконсульти. С его правой передней лапой что-то было неладно – зверь держал ее на весу, а по ступеням вверх тянулся кровавый след. Оказывается, Пьетро начисто забыл про кинжал, что сжимал в руке, и удар огромной лапы пришелся как раз по клинку. Леопард был в ярости. Целую секунду Пьетро с ужасом смотрел на оскаленную клыкастую пасть.
Зверя, однако, юноша больше не интересовал. Он рычал на Скалигера, который с факелом в руке бросился на защиту сына. По мнению Пьетро, перед Скалигером леопард был не опаснее котенка.
Ческо вдохнул и снова обрел голос. Пьетро моргал, тщетно пытаясь привести глаза в чувство. Позади Кангранде материализовалась огромная фигура. Да это же мавр! Кошмарная кривая сабля нависла над маленьким Ческо.
– Нет, нет, нет! – бормотал Пьетро. Он тянул вперед руку, напрасно стараясь предотвратить удар.
Кангранде не видел, какая опасность угрожает Ческо, – он размахивал факелом, заставляя леопарда пятиться. Однако страх перед огнем отнюдь не улучшил настроения хищника. Послышалось рычанье, затем клацанье клыков, и зверь прыгнул.
Кангранде
С помощью факела Кангранде удалось разжать хватку здоровой лапы зверя; затем он прошелся пламенем по брюху. Леопард взвыл жалобно, как обычная кошка. Мавр сделал шаг вперед и извернулся таким образом, чтобы спиною прижаться к обожженному животу зверя. Кангранде выронил факел и тоже извернулся, так что мавр оказался между ним и леопардом. В следующую секунду он подхватил вопящего сына и бросился к сестре, спешившей ему навстречу.
– Помогите мне, пожалуйста! – Голос у мавра оказался низкий, скрипучий, однако злодей говорил почти без акцента. Тон, мигом смягчившийся, давал понять, как тяжело приходится бедному мавру.
– Пусть поубивают друг друга! – крикнул кто-то.
Толпе перспектива пришлась по вкусу. Поспешно делались ставки. Болели за леопарда.
Кангранде уже собирался выручать злодея, но тут появился Цилиберто дель Анжело с шестом, на конце которого была закреплена петля из кожаного ремня. Одним движением руки главный егерь заарканил зверя и поволок его вверх по лестнице. Мавр тотчас отскочил, к вящему неудовольствию толпы.
– Ну и тяжел же ты, котяра! – воскликнул Цилиберто. Леопард злился, лапа кровоточила, обожженное брюхо саднило. Оказавшись на лестнице, он захромал подальше от людей. Цилиберто следовал за зверем, мурлыча, урча и всячески выражая ему свое сочувствие.
Пьетро обхватил себя руками и глаз не сводил с Кангранде. Тот тяжело дышал, кровь струилась по плечу и спине, однако на ногах стоял твердо. С трудом поднявшись, Пьетро огляделся в поисках Ческо.
– Он ранен?
– С Капитаном все в порядке, – произнес чей-то голос.
– Я говорю о ребенке. Он ранен?
– Целехонек, – проскрипело в ответ. Темная рука легла Пьетро на голову и принялась ее ощупывать. – С такими повреждениями тебе следует обратиться к врачу.
Пьетро задрал голову, чтобы посмотреть мавру в лицо.
– Но… но кто ты?
Мавр ответил бы, если бы не камень, пущенный из толпы, злобной и безликой, как всякая толпа. Камень угодил ему в спину. Мавр взвыл и согнулся в три погибели. Следующий снаряд, на сей раз кусок льда, попал в затылок. За льдом пошли снежки с камнями внутри. Пьетро закрыл голову руками и низко наклонился, чтобы избежать залпов, направленных на мавра.
– Как вы смеете! – взревел Кангранде, шагнув к толпе. Дублета на нем не было и в помине, от камичи остались одни окровавленные клочья. – Этот человек рисковал жизнью, пока вы стояли и смотрели! Как вы смеете нападать на него? Храбрость свою показать хотите? Тогда найдите зачинщика! Я его видел – высокий, тощий, в заплатанном плаще! Озолочу каждого, кто доставит негодяя, и казню каждого, кто бросит еще хоть один камень!