Короли в изгнании

Мах Макс

– Коротко! – приказал он капитану Шця, следовавшему за ним как тень. – Время!

– Есть, – откликнулся тот. – Посланы с задачей захватить гостей его светлости Ё. Фактор внезапности упустили по неизвестным причинам. Потеряли девять человек. Ё и его спутники вырвались и ушли в направлении север-северо-восток. Преследователи отставали от них на сорок минут, но в деле три аэромобиля. Я послал…

– Достаточно, – бросил Виктор. – Сколько у тебя людей, капитан?

– Восемнадцать.

– Все со мной, двое здесь с капралом. Время пошло!

Он шел по их следу

почти девять километров. Ничего себе бросок, и спецназовцы попотели бы на таком маршруте – Черный Лес ведь не просто девственный лес. Это горы, поросшие дремучим лесом. Впрочем, если бы здесь шли только Макс и Вика, они бы следов не оставили. Но с ними были дети. В нескольких местах Виктор приметил следы неосторожных детских ног. «Немного, – отметил он с гордостью. – И совсем слабые, но для опытного следопыта…» Лоскуток дорогой белой ткани, оставшийся в колючем кустарнике, через который беглецы умудрились просочиться. Трупы морпехов. Целых два. Причем, что характерно, одного валили всем колхозом – у Виктора сжалось сердце, когда он представил, как прыгали на штурмовика с деревьев его девочки. А второму чьи-то руки («И кто бы это мог быть?») в буквальном смысле свернули башку, сломав вместе с шеей бронированные кольца, ее защищающие. Впрочем, то, что Вика успела надеть Маску, он понял еще в замке.

«А где же в это время был наш жемчужный Ё?» – удивился Виктор, но ответ на этот вопрос находился всего в полукилометре к востоку. Здесь на камнях среди ободранных и сломанных деревьев валялся сбитый аэромобиль морской пехоты. Тут и гадать было нечего. Так вскрыть бронированную машину можно было только тяжелым армейским лазером, следовательно, кто-то из беглецов пер на себе через лес сорок три килограмма оружейной стали, не снижая темпа и не задерживая остальных, и даже умудрившись их обогнать. И Виктор хорошо знал этого неизвестного. Хотя тащить лучемет могла, конечно, и Вика. Только это навряд ли. Не такой Макс мужик, чтобы женщину эксплуатировать.

И так все девять километров. То да се, тут и там, но потом следы обрывались. Беглецы добрались до входа в древние каменоломни, вернее, рудники, где когда-то давным-давно добывали медь, сняли заглушку и ушли в недра горы. Морпехи, вероятно, попытались их там преследовать, но сделали они это напрасно. Макс или Вика, в общем, тот, кто шел замыкающим, преследователям такого шанса не предоставил, взорвав к чертовой матери входной тоннель и закрыв вопрос самым что ни на есть радикальным способом.

Виктор постоял несколько мгновений около заваленного камнями зева тоннеля и решил, что искать другой вход в лабиринт заброшенных рудников не будет. Не имело смысла, хотя именно этим путем и пошли, вероятно, преследователи. Но пытаться теперь поймать беглецов под землей было глупо.

«Мартышкин труд», – резюмировал Виктор свои расчеты.

Расчеты с очевидностью показывали, что время безвозвратно упущено. Пока найдут другой вход, пока сориентируются под землей и доберутся туда, куда надо, Макс успеет увести девочек очень далеко. Вопрос – куда? Преследователи этого знать не могли, поэтому и шансы их на успех были минимальны.

А вот Виктор ход рассуждений друга представить себе мог. И именно это он сейчас и пытался сделать.

«Нет, – решил он наконец. – В лабиринте Макс не задержится ни одной лишней минуты. Нечего ему там делать».

И то правда. Из лабиринта можно было попасть – если знать как, разумеется, – в старый имперский водовод, такой же, как и тот, по которому сутки назад отступал сам Виктор. Он представил себе карту местности, ситуацию, в которую угодили Макс и Вика, поставил себя на их место и понял, что первое место, где их следует искать, – это нижние ярусы очистных сооружений в Шьиэй, маленьком городке, расположенном в двадцати километрах отсюда. По прямой. На северо-запад.

«Часа через три, – решил он, взглянув на счетчик времени. – Раньше они не успеют, даже учитывая полученную фору».

– Пойдем, капитан, – сказал он командиру стрелков. – Поговорим.

Они отошли в сторону и присели под кривым деревцем, каким-то чудом выросшим на голом камне. Впрочем, у дерева – названия его Виктор так и не вспомнил – имелась широкая плоская крона («зонтичный кто-то»), которая хорошо защищает от прямых лучей жаркого солнца.

Виктор достал трубку, а капитан коротенькую пузатую сигару, и они закурили.

– Ты герцогу Ця кем приходишься? – спросил Виктор, отстегивая от пояса фляжку с бренди. – Будешь?

– Спасибо, господин бригадир, буду, – кивнул капитан. – Герцог мой дядя.

– Тогда слушай. – Виктор сделал большой глоток и передал фляжку капитану Шця. – Если ты еще не в курсе, у нас тут переворот случился.

Рука Шця, державшая флягу, замерла, и капитан взбросил на Виктора удивленный взгляд, но от вопросов и комментариев воздержался.

«Наш человек», – отметил с удовлетворением Виктор и продолжил вслух:

– Подробности мне неизвестны. Но факты таковы. Это мятеж Позвонков. Во главе стоят флотские в немалых чинах. Император убит. Спокойней, капитан! И из фамилии тоже вряд ли кто уцелел.

– Ну ты как, слушать дальше можешь? – спросил он участливо, видя, какое впечатление произвели на стрелка его откровения.

– Извините, господин бригадир, – сдавленным голосом сказал капитан. – Прошу вас, продолжайте.

– Как скажешь, – невесело усмехнулся Виктор. – Это ратай, конечно, сделали, но обеспечили им такую возможность Позвонки. Что это означает, понимаешь?

– Понимаю. – Капитан уже взял себя в руки.

– Резать нас начнут уже сегодня, – кивнул капитану Виктор. – Так что предупреди всех, кого сможешь, и переходи на нелегальное положение.

– Спасибо, го…

– Хватит, капитан, – нетерпеливо оборвал его Виктор. – Да и не за что. Теперь о деле. Твои люди?

– Они Стрелки. – Шця даже обсуждать вопрос лояльности своих людей считал излишним.

– Это хорошо, – снова кивнул Виктор. – Тогда так, кавалер. Первое. Свяжись со Скиршаксом и передай ему наш разговор. Предупредить всех, кого возможно. Пусть люди хотя бы попытаются скрыться. Всех сразу не найдешь, тем более в таком бардаке. Это понятно?