Короли абордажа
Шрифт:
— Я написал тебе сто страниц инструкций, которые ты должен будешь неуклонно выполнять! А по важным вопросам будешь извещать меня!
— Мне надоело быть младшим из генералов! Я хочу собственной армии! — заявил он брату.
— Хорошо! — кивнул, подумав, король. — Ты получишь и то и другое, но учти — это будет тяжелейшая из войн!
— Чем тяжелей война, тем больше чести победителю! — оставил за собой последнее слово Дон Жуан.
Филипп лишь поморщился. Удальство брата уже начинало ему претить.
Под начало Дон Жуана было дадено 24 тысячи солдат и волонтеров, желавших вышвырнуть последних мусульман с Пиренеев. Солдаты сразу же полюбили своего нового
Дела начались, однако, неважно. Вначале пришлось самим укреплять запущенные крепости Гранады, обучать новобранцев, карать грабителей и ловить дезертиров. Филипп, по своему обыкновению, не присылал ни денег, ни подкреплений.
— Я обречен на бесславие, на растрату своих сил! Брат не дает мне и шагу сделать без своих указаний. Что мне делать? — жаловался он в минуты отчаяния верному Кихаде.
— Терпеть и сражаться! — был ему дельный совет.
Мориски сражались отчаянно. Их король Абдалла начертал на своем знамени «Ни больше, ни меньше!» В снежной Сиерре Неваде, в скалистой Альпухарии и в дикой Сиерре де Ронде — повсюду шли жестокие бои.
Постепенно шаг за шагом Дон Жуан гасил огонь мятежа. Вскоре в руках мавров осталась лишь крепость Галера. Шеститысячный гарнизон поклялся умереть, но не сдаваться. В одном из боев Дон Жуан пал, контуженный пулей в грудь. Жизнь ему спас верный Кихада, вынесший Дон Жуана с поля боя. В следующем бою Дон Жуан был снова ранен, а верный Кихада погиб. 11 февраля 1570 года крепость пала. О молодом храбром полководце уже начали складывать народные песни. Дон Жуан начал обретать черты народного героя.
Известный британский историк Генри Кеймен пишет: «Начиная с января 1570 года дон Хуан успешно придает всей кампании нужное ему направление. Обеими сторонами творились ужасные зверства. Особенно упорное сопротивление в феврале 1570 года оказал город Галера. Когда он пал, все его 2500 жителей, включая женщин и детей, были перебиты; весь город вырезали, а раны посыпали солью. Очень медленно шла кровавая война к своему концу. 20 мая предводитель восстания пришел в лагерь принца, и было подписано мирное соглашение. Сопротивление продолжалось везде, прежде всего в Алыгухарре. Но к лету 1570 года восстание практически закончилось. Помощи мусульман из-за границы — четыре тысячи турков и берберов дрались на стороне восставших весной 1570 года — было недостаточно для того, чтобы оно продолжалось. Переломным моментом стал массовый ввоз оружия из Италии — весьма существенная и своевременная помощь, учитывая, что запасы самих испанцев истощились. Большое количество ружей и пороха поступило с миланских фабрик. К ноябрю, как докладывал один из чиновников, „все кончилось“.
…Это была самая жестокая война из разыгравшихся на земле Европы в том столетии. Луи де Рекесенс писал, что во время зачисток убивал людей сотнями. „Я был безжалостен к ним. Я потерял счет тем, кого сразил мой меч“. Гибель людей тем не менее была не единственным ужасом войны. В конце лета Королевский совет под председательством кардинала Эспиносы принял решение переселить часть мусульманского населения Гранады в другие районы Испании. Операция началась 1 ноября 1570 года. В последующие месяцы около восьмидесяти тысяч морисков — мужчин, женщин и детей — были насильственно изгнаны из своих домов в те части Испании, где до этого никогда не селились. Многие умерли от тягот пути. Дон Хуан, глядя на переселенцев, не мог удержаться от жалости. „Это было, — как писал он королевскому первому министру Руй Гомесу, — самое
К марту 1570 года в руках Дон Жуана были уже Альбухара, Серон, Типола, Турчас и вся провинция Рио д'Альмансора. Испания стала полностью христианской, а мавры навсегда изгнаны в Африку. При этом Дон Жуан старался по возможности обходиться без крови. Это было столь необычно, что породило настоящие легенды о добром принце.
На фоне повсеместной тогда животной жестокости по отношению к врагам, и в особенности к иноверцам, это было весьма смелым поступком. Несмотря на личное благородство и гуманность Дон Жуана, восстание морисков было жестоко подавлено. В большинстве своем они были изгнаны из Испании в Северную Африку (почти 70 000 вывезли алжирские пираты); десятки тысяч морисков и мавров обезглавили или сожгли по приговору инквизиции.
Старший брат был не слишком доволен мягкотелостью младшего. Вопреки просьбам Дон Жуана, он выселил полмиллиона морисков в Африку. Гренада обратилась в пустыню.
— Сердце болит при этом зрелище! Что может быть печальнее уничтожения целого царства! — говорил Филиппу Дон Жуан.
— Если про короля говорят, что он добрый, значит, правление не удалось! — отвечал тот.
— Все это так, — кивал младший брат. — Но есть ли радость в кровопролитии и казнях?
Пока Дон Жуан покорял морисков, в королевском дворце произошли важные перемены.
Филипп II, вступивший на испанский престол в 1556 году, длительное время относился к сводному брату (разница в возрасте между ними была в 20 лет), скорее, как к сыну. Однако после военных успехов младшего брата в Гренаде уровень внимания к Хуану при дворе стал несравнимо большим, нежели было положено по этикету.
А в 1568 году Филипп II разрешил еще один внутриполитический кризис. Его вызвал своим поведением неуравновешенный наследник престола и друг юности Дон Жуана Дон Карлос. Затеи его подтолкнули отца к непростому решению — Дон Карлоса подвергли заключению, где он «внезапно» умер. История недолгой и трагической жизни Дон Карлоса стала темой для многих писателей. В связи с этим ставки Дон Жуана мгновенно возросли — испанский король еще не имел наследника мужского пола. Только в 1578 году, спустя 10 лет, у него родится сын Филипп, будущий король Испании Филипп III. Теперь же единственным наследником испанского престола являлся Дон Жуан!
— Готов ли ты вновь выступить на бой с неверными во имя Иисуса Сладчайшего? — поинтересовался старший брат у младшего при их новой встрече.
— К этому я готовил себя с рождения! — был ему ответ.
— Отлично! — кивнул головой Филипп. — Тогда я назначаю тебя главнокомандующим объединенным христианским флотом, который должен остановить турецкие морские орды!
Было лето 1571 года, и Дон Жуану было двадцать шесть лет от роду, возраст по меркам семнадцатого века вполне солидный.
— Вот теперь я по-настоящему счастлив! — радостно вскинул руки принц крови, узнав о своем высоком назначении. — Теперь неверные узнают силу меча настоящего рыцаря!
В те дни он писал своему наперснику принцу Эболи: «Теперь, когда представляется почетный случай, я хочу показать, что чего-нибудь стою. Но я, кажется, уже вырос из пеленок; я могу с Божьей помощью летать на собственных крыльях».
Что же представляли собой флоты европейских держав XVI века, которые предстояло возглавить Дон Жуану?