Королевство
Шрифт:
Дима пристроился за повозкой, груженной деревянными бочками. Извозчик погонял старую клячу, издыхающую на ходу. Вряд ли она переживет еще одну поездку. Пройдя через огромные ворота, миновав двух стражников в доспехах, Дима ступил на территорию замка. Двор представлял собой шумный балаган с всевозможными товарами, и зазывалами, которые обещали несусветные скидки при покупке их эксклюзивных вещей.
Хозяин замка, небось, получал огромную прибыль за переустройство своей территории под рынок. По-современному это разумно, но, ни за что не произошло бы в действительности во времена, которые имитировала игра "Королевство". Тогдашние владельцы особняков были горды и высокомерны, и
Но все осталось по-прежнему. Ведь правду говорят - "сколь хрен не маникюрь"...
Куда не отправится современный человек, везде происходит одно и то же. Наверное, менталитет прогрессора уже ничем не остановить; тут дело не в обществе, которое диктует нам, как поступать - дело в каждом из нас.
– Парень, интересуешься чем-нибудь?- Внезапный благозвучный голос со спины выдернул Диму из размышлений.
Он, не торопясь, повернулся, внимательно осматривая тощего продавца глиняных кувшинов. Тот тщательно расставлял свой драгоценный товар, предварительно сдувая с него пыль.
– Да,- наконец ответил Дима.- У вас есть для меня какая-нибудь работа?..
Это произошло повсеместно. Программа запретила пользование своими ресурсами до соглашения о синхронизации банковских карт, и карт пенсионного страхования. Некоторые согласились сразу, доверившись корпорации, якобы заботившейся о безопасности расчетных счетов своих клиентов. Другие сопротивлялись какое-то время, но в итоге сдались. Оставаться без связи, без любимой приставки и интернета на долгое время люди не могли.
Они раздражались, злились, но, в конце концов, прогибались под предъявленные требования.
Сдавались и самые упорные: те, кто клялись засудить ко всем чертям долбаную компанию, которая в принудительном порядке пытается получить доступ ко всем их сбережениям. Но у них ничего не вышло. По стране прокатилось несколько громких дел, дошедших до судебных разбирательств, но ничего криминального на слушаниях выявлено не было.
"Я и сама заключила данное соглашение",- в итоге созналась судья, в прямом эфире на одном из федеральных каналов, и полностью сняла обвинения с компании.
Корпорация разослала всем пользователям получасовой ролик с лекцией представителя Game&Drive 5 о том, какие все-таки возможности открываются для игроков при сотрудничестве с ними. Бородатый мужчина преклонных лет усердно рассказывал о безопасности, гарантированной охранной системой Game&Drive 5, о регулировании и отслеживании своего баланса в реальном времени, не покидая игры.
Их стратегия оказалась проста: продажа необходимых предметов и вещей, которые могли понадобиться в игре. Пока пользователь находился на эмоциях, столкнувшись непосредственно с необходимостью приобретения некоего предмета, он совершал покупку, даже не задумываясь. Сложнее, когда человек выходил из игры, застревал в переполненном банке с такими же, спешащими обратно в игру пользователями, выскочившими по-быстрому закинуть деньги на счет. А людям приходилось так поступать, так как многие уже давно отказались от компьютеров, полностью перейдя на Game&Drive 5.
Сыграв на людской психологии, специалисты по работе с общественностью
Ко всему прочему, появилась возможность регулировки оплаты кредита. Если на карте не оказывалось достаточной суммы для списания очередного платежа, деньги изымались из пенсионных накоплений. Тем самым, корпорация не только страховала свои вложения, но и приумножала их.
В какой-то момент продажи приставки резко упали, но это не было вызвано спадом популярности или перенасыщением рынка. Люди приобретали ее, но уже более осторожно. Решение о покупке принимали взвешено, осознанно. Единицы до сих пор продолжали пользоваться компьютерами, боясь перемен. Равносильно, как пользователи "Windows XP" годами отмахивались от "семерки", даже после ее официального вывода с рынка.
И представители корпорации это прекрасно понимали. Всегда останутся те, кто сопротивляется до последнего, игнорируя разумные доводы и независимые отзывы довольных пользователей.
Вопрос в другом: станут ли их слушать постоянные клиенты, до безумия влюбленные в "Королевство"? На нынешнем этапе - уже вряд ли. Рейтинг посещений игры постоянно рос. По сравнению с тремя месяцами ранее, время игры и периодика посещения возросли более чем на пятьдесят процентов. Со стандартных двух-трех часов в день (обычно в вечернее время) до пяти-шести.
Игра затягивала людей сама по себе, но, в то же время, ей необходимо в этом помогать. Одна из вариаций заключалась в пунктах назначения, в которых игроки имели возможность сохраняться, и только потом покидать "Королевство". Чем больше возможностей и опыта появлялось у пользователей, тем тяжелее им становилось обрывать связь с игрой и терять эти накопления, которые стоили кучу времени, реальных денег и редких предметов, приобретенных по акциям, и не доступных в стандартных свойствах игры.
Дима уже не помнил, когда последний раз ходил на работу. Более того, он не помнил, когда принимал душ или нормально обедал. В непроветренной комнате пахло затхлостью и грязной одеждой. Покрытый щетиной, с не чищенными зубами, он урывками существовал между реальным и вымышленным мирами. Спать приходилось от случая к случаю, зачастую в самой игре. Все чаще он пропускал пункты назначения, стараясь накопить как можно больше опыта и монет.
Деньги на карте давно закончились, и теперь Дима пользовался либо своими пенсионными накоплениями, либо брал деньги у матери. Он уже давно с ней не разговаривал, только в день пенсии (и то, если не забывал) отрывался от "Королевства" и откровенно вымогал последние крохи на игру. Матери становилось хуже; на нее свалилась вся работа по дому и походы в магазин. Денег на лекарства не хватало, и приходилось экономить на еде, чтобы позволить себе лишнюю таблетку. Но она не винила сына, понимая, что он попал под дурное влияние игры. Приносила ему покушать, на руках стирала грязную одежду (стиральная машинка вышла из строя, а на вызов мастера не было средств).
Она сутками ждала его возвращения, успокаивала себя, что это временно, скоро ему надоест сидеть, как овощу, на одном месте.
Дима сильно исхудал, давно не брился. Его кожа покрылась угрями и приобрела цвет пергамента. Иногда он разговаривал (должно быть, у него появились там новые друзья), иногда смеялся. Перед сном женщина приходила в комнату сына, и подолгу наблюдала за ним; как он двигает руками и ногами, как что-то обсуждает в игре, злится...
Ей представлялось, что Дима находится в коме. Конечно, плохо так думать о собственном ребенке, но ассоциации возникали именно такие.