Королевство
Шрифт:
Так как на планировании присутствовала Одэлис, которая с момента нашего приезда в Эммар выступала моим консультантом по общению с аристократией, она узнала о моих планах на вечер.
— Денис, а тебе принципиально, в какую часть внешнего Эммара идти?
— Нет, а почему ты интересуешься?
— Кхм… Возьми меня с собой? Пойдём к западной части города? — с надеждой в голосе обратилась ко мне бывшая аристократка.
— Блин, там ведь сельхозугодья, всюду навозом воняет. — Одэлис расстроилась моим ответом — Эх, ладно. Пойдём на запад. А зачем тебе
— Ну… — бывшая графиня Разеса помялась, но потом ответила — Воспоминания… Хотела посмотреть, как изменился город. Я давно там не была, а ведь мне там приходилось жить и работать.
До заката оставалось около трёх часов.
Мы с Одэлис и Грумом шли по тесным грязным улочкам внешнего города. Чтобы не привлекать лишнего внимания, я не брал с собой сопровождения из солдат или остальных оборотней, поэтому мы шли только втроём. Также мы были одеты в кожаные плащи с капюшонами, скрывающими лица.
— Воняет. — бросил через плечо бывший деревенский староста, брезгливо отворачиваясь от сидящего на земле попрошайки.
— Ах, твою же ты мать, Грум! Когда это ты таким чистоплотным и изнеженным стал? Когда я вас встретил в долине, вы ещё хуже этих попрошаек жили.
— Всё равно. — недовольно буркнул в ответ оборотень — Мы хоть и были бедны, но мы не были свиньями. У нас было скудно, но чисто. И мы не воняли, как обосравшиеся гоблины.
«Ну, насчёт свиней, это смотря в каком контексте упоминать: может вы и были чистыми, но отношение ко всем у вас и было, и остаётся свинским и неблагодарным».
Озвучивать свои мысли я не стал, так как уже не единожды говорил с оборотнями на эту тему. Эффекта наши беседы не возымели никакого.
Хоть мы и шли втроём по очень неблагополучному району города, до нас никто не докапывался. Даже местные гопники, стоявшие в некоторых тёмных переулках и внимательно оглядывающие округу, не решались подходить. Может всему виной была наша хоть и невзрачная, но явно дорогая одежда, которую абы кто здесь не носит. А может быть то, что хоть плащи и скрывали оружие, оно у нас явно имелось, позвякивая при ходьбе.
Осматривая убранство бедного района, а также его жителей, я ушёл в свои мысли по реализации плана, под кодовым названием «Орден ассасинов».
— Господа не желают хорошо провести время?
Из раздумий меня вывел обратившийся к нашей компании детский голосок. Я повернул голову и увидел девочку лет десяти-одиннадцати.
Она была одета в какие-то лохмотья, была грязной и болезненно худой.
— Что? — вместо меня вопрос задала Одэлис.
— Я могу удовлетворить сексуальные желания уважаемых господ и снять дневное напряжение. А если хотите, могу ещё и сестрёнку пригласить. — ответила девочка.
— И сколько стоят твои услуги? — спросил я, внимательно оглядываясь по сторонам.
Причина, почему я начал осматривать округу, была простой — маленькая девочка не может одна заниматься проституцией на улицах. Должен быть кто-то, кто её защищает, ведь её
Также у меня возникло подозрение, что девочка просто для отвлечения внимания, а на нас сейчас кто-то нападёт, пытаясь ограбить «богатеньких идиотов, забравшихся не в свой район».
Но мои опасения не оправдались, атаковать нас никто не собирался. Прохожие, наоборот, опасливо обходили нас стороной.
Мне на глаза попался тощий мужик, стоящий в тени одного из домов и внимательно наблюдающий за девочкой.
— Восемь медяков, если я одна. Если с сестрёнкой, то двенадцать.
— А сколько лет сестрёнке? — вновь спросил я.
— Денис, только не говори, что ты решил… — начала было шипеть на меня блондинка.
— Замолчи. — спокойно сказал я в ответ, и вновь обратился к девочке — Так сколько лет твоей сестрёнке и сколько тебе?
— Моей сестрёнке уже десять. А мне скоро исполнится двенадцать. — девочка отвечала неуверенно, косясь в сторону худого мужика.
— А где твоя сестрёнка? Деньги тебе сразу отдавать?
Девочка улыбнулась гнилыми зубами и помахала тощему мужику.
Он подошёл к нам.
Этот сутенёр одевался так же, как и окружающие нас бедняки, был худым и бледным. При этом на лице мужика красовался огромный красный нос и от него несло несвежим перегаром. Если присмотреться, забулдыге было лет двадцать семь, но в том ужасном виде, в котором он предстал перед нами, можно было дать ему все сорок пять. У сутенёра дрожали руки. Видимо, на полученные деньги мужик планировал опохмелиться. А учитывая подобный контингент в принципе, то просто заново нажраться.
— Я и Алиса. — сказала своему сутенёру девочка.
— Деньги мне. — протянул он свою немытую руку в мою сторону, глупо улыбаясь.
— А с чего я должен тебе платить? Ты, вообще, кто?
— Я? Она работает на меня. Не хочешь платить, катись дальше. — недовольно буркнул бухарик. Он хотел сказать что-то ещё, но словил от меня кулаком по морде, отчего упал на землю.
— Ублюдок, торгующий детьми.
С момента попадания в этот мир я сделал очень много плохих вещей: обманывал, грабил, убивал, унижал других людей, захватывал людей в рабство. Я, как и этот мужик, заставлял рабынь заниматься проституцией. А то, что я планировал сделать в будущем, вообще, могло поставить меня на один пьедестал с Муссолини и Гитлером.
Сначала я думал, что стал бессердечной скотиной уже здесь, в этом мире. Но у меня было много времени, чтобы понять, что это не так.
Просто в этом мире у меня наружу всплыло всё то дерьмо, которое было в душе раньше, ещё в моём мире. Я и там ненавидел людей и считал всех вокруг идиотами. Я и там давил на подрядчиков и манипулировал коллегами. Я и там частенько представлял себе, как разбиваю нос взбесившему меня человеку. Вот только у нас, на земле, есть более узкие рамки дозволенного — законы, поэтому все держатся в них, лишь немного, буквально одной ногой, ступая за эту грань.