Королевство грешников
Шрифт:
Какой клиент?
— Следующая девушка должна быть доставлена следующему клиенту в течение пятнадцати дней. Теперь уходите. — Петро отходит в сторону, и именно тогда ужасающее зрелище проникает мне в душу.
Это Марта. Ее руки туго связаны веревкой, а рот заклеен клейкой лентой. По ее лицу текут слезы, глаза опухли. Страх и напряжение застилают ее зеленые глаза. Ее каштановые волосы растрепались вместе с грязной ночной рубашкой.
Мой
Она бьется в их объятиях, но один из мужчин поднимает ее и направляет к двери. Мы с сестрой быстро прячемся за ближайшей колонной, слыша приглушенные крики и мольбы Марты, за которыми следуют тяжелые шаги людей Петро. Мое сердце бьется так быстро, что я слышу, как оно стучит у меня в ушах.
Когда шаги затихают вдали, мы выходим из тени и слышим продолжение разговора Петра с матерью Софией.
— Какие у тебя планы на близнецов? — спрашивает она, сидя на своей кровати и куря сигарету.
— Мне нужно сделать их фотографии, а затем добавить их в нашу коллекцию, чтобы показать некоторым клиентам. Иметь рабынь-близнецов довольно редко, но в этом есть и свои преимущества. Клиенты наверняка заплатят по меньшей мере десять миллионов за них обоих.
Я очень хорошо знаю, о ком он говорит, и это вызывает во мне только еще больший страх. Больше, чем когда мы жили с нашими приемными родителями. Она выпускает струйку дыма через губы, прежде чем сделать еще одну затяжку.
— Я сделаю это. Не беспокойся. Но не забудь также отдать мне мою долю.
Он вздыхает, проводя рукой по волосам.
— Последние три года мы похищали девушек. Мы продали их по самой высокой цене за миллионы, и не проходило и дня, чтобы я не отдал тебе твою долю. Так что мне не нужны гребаные напоминания. Твоя работа — поддерживать здесь нормальный порядок, чтобы никто не заподозрил, что происходит.
— Я хорошо знаю свою работу. Половину я делаю за тебя, — утверждает она, выпуская дым через ноздри и губы.
Он усмехается.
— Просто держи девочек в узде и достань мне эти гребаные фотографии на этой неделе, — приказывает он и выхватывает сигарету из ее пальцев, прежде чем сделать длинную затяжку.
Теперь все имеет смысл. Осознание обрушивается на меня, как тяжелый кирпич, возвращая чувство вины и страх, которые были похоронены.
Мы сбежали из одного ада, чтобы быть призванными в другой.
Снаружи это место может быть церковью, но внутри оно хранит ужасающую реальность. Теперь я понимаю, почему другие девочки не хотят с нами разговаривать.
Петро занимается секс-торговлей, продавая девушек таким монстрам, как он, в то время как мать София помогает ему. Они притворяются, что перед внешним миром ничего не происходит.
И мы — его следующие жертвы.
Я встречаюсь взглядом с изумленными и испуганными глазами моей сестры, прежде чем крепко сжать ее руку и сбежать вниз по лестнице.
— Что мы теперь будем делать? — шепчет она.
— Мы должны убираться отсюда. Прямо сейчас.
Когда мы спускаемся по лестнице и проходим коридор, мои ноги случайно задевают одну из деревянных скамеек, заставляя меня вздрогнуть и одновременно вскрикнуть от боли.
Звук такой громкий, что я уверена, Петро, должно быть, услышал его, потому что через несколько секунд раздаются его глухие шаги. С балкона он сразу же находит нас и по выражению наших лиц догадывается, что мы, должно быть, обнаружили.
— Черт! — выругался он, бросаясь в нашу сторону. Я крепче обнимаю сестру, и мы оба устремляемся к главной двери.
Распахнув ее, мы выбегаем наружу, топая ногами по холодному сугробу. Это наверняка замедляет нас, но никто из нас не оглядывается. Вокруг так темно, что я едва могу что-либо разглядеть, но это не мешает нам бежать.
Но когда мы подходим к железным воротам и я пытаюсь их открыть, они заперты.
Черт. Нет. Нет. Нет.
Этого не может быть.
Прежде чем я успеваю оглядеться в поисках другого выхода, я чувствую, как сильная рука хватает меня за шею. Я оказываюсь лицом к лицу с Петро, в то время как мать София держит мою сестру. Она визжит в своих тисках.
— Отпустите нас! Нет! — кричу я во всю силу своих легких, царапая его руки в знак защиты. Но это только еще больше бесит его, и он бьет меня прямо по щеке, так что звук эхом разносится вокруг нас. Это так резко, что я уже чувствую, как у меня кровоточат губы.
Схватив меня за волосы, он тащит меня внутрь, моя сестра следует за нами. Я чувствую, как боль пронзает мой череп, прежде чем он запирает входную дверь и толкает нас на этаж ниже статуи Иисуса Христа.
Он достает свой пистолет, щелкая предохранителем, прежде чем направить его в нашу сторону. Я защищающе обнимаю сестру, прижимая ее как можно крепче. Я чувствую, как она дрожит от страха, но я ничего не могу сделать, чтобы успокоить ее, когда тот же страх сжимает мне горло.