Королевство грешников
Шрифт:
— Но сейчас ты слаб, Максвелл. Тебе нечего никому предложить. Даже самому себе. Сейчас мое время править. Каждая история начинается с короля, который когда-то давно правил своим королевством. Но пришло время переписать главы. Пришло время править богине. — Она встает и мрачно смотрит на одного из своих охранников. — Отведите ее в дом и скажите остальным, чтобы принесли вещи из машины. Пора.
Охранник кивает нескольким мужчинам позади себя, прежде чем шагнуть к Элише.
Мое сердце начинает биться быстрее от мгновенного страха.
Нет.
— Нет! Нет! Не прикасайтесь к ней, черт возьми! — Я кричу во всю глотку своим хриплым голосом, умоляя судьбу не забирать ее у меня. Я потерял ее однажды. Я не вынесу, если потеряю ее снова. Мужчины продолжают пинать мое тело изо всех сил, которые у них есть. Мужчина опускается перед ней на колени и подсаживает руки под ее тело. Она обмякла в его руках, когда он заносит ее в дом. Другие охранники возвращаются с металлическими контейнерами. Отдаленный запах керосина наполняет мои ноздри. Они начинают разбрызгивать его по дому, готовя к тому, что вскоре его подожгут.
Сонные глаза Элиши на мгновение встречаются с моими, и я не могу не заметить угасающую надежду в ее глазах. Мужчины в конце концов останавливаются, когда мое тело едва может двигаться. Я чувствую, как кровь сочится из моих ран и порезов. Синяки от ударов ногой заставляют болеть каждую клеточку моих мышц.
Она знает, что это ее конец. Она знает, что больше никогда меня не увидит.
Она разочаровалась во мне.
Я яростно качаю головой.
— Нет!
С моей поврежденной ногой я делаю все возможное, чтобы встать, когда один из мужчин пинает меня прямо в челюсть, отчего мое лицо пронзает сильная боль. Я отступаю, но пытаюсь снова. Мужчина несет ее наверх, пока они оба не исчезают из поля моего зрения, заставляя мое сердце остановиться.
Я не могу потерпеть неудачу.
Я должен спасти ее, пока не потерял навсегда.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь повторить попытку, я чувствую, как игла пронзает мою кожу. Прежде чем я осознаю это, я чувствую, что мое собственное тело сдается и падает обратно на землю. Я лежу так, кажется, целую вечность. Мои мышцы начинают расслабляться, стирая все следы напряжения, которое было у меня несколько минут назад. Я смотрю, как размытая фигура направляется к дому с зажигалкой в руке. Я несколько раз моргаю, чтобы сосредоточиться на видении передо мной, наблюдая, как они бросают зажженную зажигалку в сторону дома. Через несколько секунд огонь начинает распространяться, как чернила по бумаге, охватывая дом и все, что в нем находится.
— Это больно, не так ли? Это больно, как хаос, разрушающий тебя по крупицам, — рычит Рея. — Я вернулась, чтобы быть с тобой, Максвелл. Я изменилась только ради тебя. Я превратила себя в монстра, чтобы ты боготворил меня. Но она лишила меня этого шанса… И ты позволил ей. Вот тогда ты по-настоящему сломал меня, Максвелл. Вот тогда я почувствовала то же опустошение, что и ты. К несчастью для тебя, от этой боли нет лекарства, потому что ты будешь
Слезы, которые я не проливал целую вечность, текут по моим щекам. Я смотрю, как горит единственная женщина, которую я когда-либо любил. Она не кричит… Она не плачет. Она умирает в утешении.
А я?
Я лежу на земле, как павший король, а моя душа убита потерей и душевной болью. Воспоминания за воспоминаниями вспыхивают в моей голове с печалью, как моим единственным спутником. Ее улыбка… ее красота… ее невинность… мой ангел.
Мой ангел.
— Я доверяю тебе больше, чем самому себе.
— Я всегда любила тебя, Максвелл. Сатана ты или нет, но моя любовь навеки отдалась твоему темному сердцу.
— Я всегда буду с тобой.
— Ничто не разлучит нас.
Она обещает мне, но я должен был знать, что эти обещания превратятся в пепел от моих грехов.
Боль, пронизывающая каждый нерв в моем теле, ничто по сравнению с болью в моем бездушном сердце. Слов никогда не будет достаточно, чтобы описать агонию, которая пожирает меня заживо. Я никогда не думал, что любовь станет моей погибелью. Но я позволил ей сковать меня своей властью. Я позволяю этому управлять мной, поглощать меня день за днем, пока у меня ничего не останется.
Кровь течет у меня из носа на губы, оставляя медный привкус на языке. Мой рот разбит, ребра, скорее всего, сломаны, и я едва чувствую свои ноги, когда лежу на земле. Мой особняк, мой замок горит, и я ничего не могу с этим поделать.
Я бессилен.
Слабый.
Я чувствую, как кровь застревает у меня в горле, и начинаю задыхаться, а на глаза наворачиваются слезы. Единственное зрелище, что встречает меня в это темное время, — это единственный человек, который в мгновение ока отнял у меня все.
Рея.
— Темнота — прекрасная вещь, не так ли, Максвелл? Оглянись назад и смотри, какой рай может создать темнота.
Я чувствую, как знакомые руки обхватывают мою челюсть и поворачивают меня лицом к моему пылающему королевству. Изображение размытое, но я не могу пропустить пламя и дым, окутывающие каждый дюйм дома.
Как я мог быть таким слепым?
Как я мог это пропустить?
Но просто видеть эту безжалостную, победоносную улыбку напоминает мне о единственном свете в моей жизни. И теперь я потерял и ее тоже.
Я никогда не позволял женщине властвовать над моим сердцем, как королеве… Однажды я это сделал, и это привело меня к падению. После этого я поклялся никогда больше не верить в любовь, потому что ее не существует.
Любовь — это наркотик. Чем больше вы ее принимаете, тем больше она затягивает вас в свою тьму, пока пути назад не станет. Она подпитывает вас ложью, показывая вам мир, которого не существует в реальности. Но когда осознание приходит к вам, становится слишком поздно… Вы теряете все.