Королевский убийца

Хобб Робин

Я постарался отвлечься от этих приятных мыслей и стал размышлять о том, сколько времени придется Верити вести гражданскую войну с Регалом, прежде чем он сможет снова обозначить Шесть Герцогств на карте. Если, конечно, Верити вернется и избавит побережье от красных кораблей. Я думал, кто же будет претендовать на роль правителя в Баккипе, когда Регал уедет внутрь страны (а я был уверен, что он это сделает). По словам Пейшенс, прибрежные герцоги не захотели, чтобы им стал лорд Брайт. В Бакке было несколько менее значительных аристократов, но я решил, что ни у одного из них не хватит мужества прибрать власть к рукам. Возможно, что один из трех прибрежных герцогов захочет завладеть замком. Нет. Ни у кого из них в данный момент не было сил ни для чего,

кроме охраны собственных границ. Пока Регал остается в Баккипе, каждому придется бороться за себя. В конце концов, после смерти Шрюда и в отсутствие королевы он стал законным королем. Ведь никто не знает, что Верити жив. Примут ли Прибрежные Герцогства Регала как короля? Поддержат ли они Верити, когда он вернется, или будут презирать человека, покинувшего их ради глупых фантазий?

Время шло медленно. Мне не давали ни еды, ни воды, пока я не просил, а иногда и вовсе не давали, так что определить, сколько дней я провел в камере, было невозможно. Когда я бодрствовал, то был пленником моих горестных мыслей. Я попытался дотянуться Скиллом до Верити, но от этого усилия в глазах у меня потемнело, а потом долгое время болела голова. У меня не было сил на вторую попытку. Меня постоянно мучил голод. Он стал таким же резким, как холод подвала. Я слышал, как дважды стражники прогоняли Пейшенс и отказывались передать мне еду и бинты, которые она принесла. Я не звал ее. Я хотел, чтобы она сдалась и отказалась от меня. Передышка наступала, только когда я спал и охотился во сне с Ночным Волком. Я пытался с его помощью выяснить, что происходит в Баккипе. Но он обращал внимание только на то, что было важно для волка, и я разделял с ним его ценности. Время не состояло из дней и ночей, а текло от убийства до убийства. Мясо, которое я делил с ним, не могло поддержать мою физическую силу, но тем не менее я жадно заглатывал его и испытывал странное удовлетворение. Ощущения волка подсказали мне, что погода изменилась, и я проснулся как-то утром, зная, что начался ясный зимний день. Подходящая погода для пиратов. Прибрежные герцоги не могли больше задерживаться в Баккипе, если они еще до сих пор были там. Как бы в подтверждение моих мыслей снаружи раздались голоса и стук сапог по каменному иолу. Голос Регала, напряженный от ярости, успокаивающие ответы стражников. Впервые с тех пор, как я проснулся в темнице, послышался поворот ключа в замке, и дверь распахнулась. Три герцога и изменник-принц смотрели на меня. Я с трудом поднялся на ноги. За спинами лордов стояла шеренга солдат, вооруженных пиками, как будто для того, чтобы удерживать на расстоянии бешеного зверя. Стражник с обнаженным мечом застыл у дверей между Регалом и мной. Нельзя было сказать, что принц недооценивал мою ненависть.

— Видите, — заявил Регал, — он жив и здоров. Я с ним не покончил. Но знайте, что я имею на это право. Он убил человека, моего слугу, прямо в Большом зале. И женщину в ее комнате. Я имею право на его жизнь за одни эти преступления.

— Будущий король Регал. Вы обвиняете Фитца Чивэла в том, что он убил короля Шрюда, использовав Уит, — заявил Браунди. — Я никогда не слышал, что такое возможно. Но если это так, его судьбу должен решать совет, потому что сперва он убил короля. Придется собрать совет, чтобы выяснить, виновен он или нет, и вынести приговор.

Регал раздраженно вздохнул.

— Тогда я созову совет. Так и сделаем. С этим надо покончить. Смешно откладывать мою коронацию из-за казни убийцы.

— Мой лорд, смерть короля никогда не бывает смешной, — тихо заметил герцог Шемши из Шокса. — И мы разберемся с одним королем, прежде чем приобретем нового, будущий король Регал.

— Мой отец мертв и похоронен. Как еще вы можете с ним разобраться? — Регал становился безрассудным. В его возражении не было ничего от скорби или уважения.

— Мы узнаем, как он умер и от чьей руки, — ответил герцог Браунди из Бернса. — Ваш человек утверждает, что короля убил Фитц Чивэл. Вы, будущий король Регал, согласны с ним. Более того, вы говорите,

что Фитц воспользовался Уитом, чтобы сделать это. Между тем многие из нас верят, что Фитц Чивэл был необыкновенно предан своему королю и никогда не совершил бы такого преступления. И сам он сказал, что это сделали владеющие Скиллом.

В первый раз герцог Браунди посмотрел на меня. Я встретил его взгляд и заговорил с ним так, словно мы были одни в комнате.

— Джастин и Сирен убили его, — сказал я тихо. — Своей изменой они убили моего короля.

— Молчать! — заорал Регал. Он поднял руку как бы для удара. Я не дрогнул.

— И поэтому я убил их, — продолжал я, глядя только на Браунди. — Ножом короля. Почему бы еще я выбрал такое оружие?

— Сумасшедшие делают странные вещи, — заметил герцог Келвар из Риппона, в то время как Регал задыхался от ярости. Я спокойно встретил взгляд Келвара. В последний раз я разговаривал с ним за его столом в Бейгарде.

— Я не сумасшедший, — заверил я его. — И был не более сумасшедшим в ту ночь, когда сражался под стенами Бейгарда.

— Может быть, и так, — задумчиво согласился Келвар. — Все говорят, что он впадает в неистовство, когда сражается.

В глазах Регала появился блеск.

— А также говорят, что после сражения у него была кровь на губах. Он просто становится одним из животных, с которыми вырос. Он занимается Уитом.

Наступила гробовая тишина. Герцоги обменялись взглядами, и когда Шемши посмотрел на меня, в его глазах было отвращение. Браунди ответил Регалу:

— Вы подводите его к смертному приговору. У вас есть свидетель?

— Который видел кровь на его губах? Несколько.

Браунди покачал головой.

— Каждый может выйти из битвы с окровавленным лицом. Топор — это не самое легкое оружие. Я могу это засвидетельствовать. Потребуется нечто большее.

— Тогда давайте созовем совет, — нетерпеливо потребовал Регал. — Послушаете, что скажет Волзед о том, как и от чьей руки умер мой отец.

Три герцога снова обменялись взглядами. Потом их взоры устремились на меня. Они размышляли. Теперь герцог Браунди был главным на побережье. Я убедился в этом, когда он заговорил.

— Будущий король Регал. Извольте говорить ясно. Вы обвиняете Фитца Чивэла, сына Чивэла, в том, что он использовал звериную магию для убийства короля Шрюда. Это, безусловно, смертный приговор. Мы просим, чтобы вы доказали нам не только то, что он владеет Уитом, но и то, что он использовал его, чтобы причинить вред другому. Все мы были свидетелями тому, что на теле короля не было никаких следов, никаких знаков смертельной схватки. Если бы вы не подняли крик об измене, мы могли бы счесть, что он умер от старости. Некоторые, однако, говорят, что вы только искали причину, чтобы избавиться от Фитца Чивэла. Я знаю, что вам известно об этих разговорах. Я произношу это вслух, чтобы вы могли опровергнуть эти слухи, — Браунди помолчал, как бы споря с самим собой. Он еще раз посмотрел на своих пэров. Когда ни Келвар, ни Шемши не выказали никаких признаков несогласия, он откашлялся и продолжил: — У нас есть предложение, будущий король Регал. Докажите нам, сир, что Фитц Чивэл владеет Уитом и что он убил таким образом короля Шрюда, и мы позволим умертвить его по вашему желанию. Мы будем свидетелями вашей коронации как короля Шести Герцогств. В дальнейшем мы примем лорда Брайта в качестве вашего представителя в Баккипе и не станем возражать, если вы увезете ваш двор в Тредфорд.

В глазах Регала отразился триумф. Потом его сменило подозрение.

— А если, герцог Браунди, мои доказательства не удовлетворят вас?

— Тогда Фитц Чивэл останется в живых, — спокойно заявил Браунди. — И вы передадите ему управление Баккипом и его вооруженными силами.

И все три прибрежных герцога посмотрели на Регала.

— Это измена и предательство! — прошипел он.

Рука Шемши дернулась к мечу. Келвар покраснел, но ничего не сказал. Напряженность в шеренге солдат достигла предела. Только Браунди оставался неподвижным.