Королевский стрелок
Шрифт:
Вскоре приехала вызванная дежурным «Скорая». Медик, осмотрев задержанного, от которого разило алкоголем и еще почему-то бензином или керосином, сказал двум наблюдавшим за процедурой осмотра товарищам в милицейской форме:
– Тяжелая степень опьянения. Думаю, не менее трех, а то и четырех промилле алкоголя… Но надо сделать анализ! Что касается полученных им травм… Ушибленная рана волосистой части головы в левой лобно-теменной части! Кто делал ему перевязку? Разве так можно? Видите, повязка не держится! Надо обработать рану, наложить швы и сделать качественную повязку! Этого травмированного гражданина
– Этот «травмированный», как вы выражаетесь, доктор, действительно больной на всю голову, – процедил милицейский майор. – Обработайте рану здесь… и сейчас! Как только будут выполнены необходимые формальности, этого субъекта под охраной доставят в больницу для оказания необходимой медицинской помощи. А пока перевяжите его! И попытайтесь как-то привести его в чувство – нам нужно снять показания!
Костин, которому медик сунул под нос ватку с нашатырным спиртом, чихнул, закашлялся… Потом его стало рвать; сотрудник, к запястью которого был прикреплен браслет, защелкнутый на кисти правой руки Костина, вполголоса матерясь, помогал медику держать задержанного в такой позиции, чтобы тот не захлебнулся в собственной блевотине…
– Ну что, очнулись? – медик, поменяв пару перчаток, достал из своей сумки-футляра антисептик, пластырь и бинт. – Как вы себя чувствуете?
– Хреново, – простонал Костин. – Где это я?
– Ты… Вы это, задержанный! Не включай дурака, Костин! – подал реплику майор милиции. – Тебя взяли с поличным! Да еще, сволочь, отстреливаться вздумал! – эти слова начальник отдела СКМ [6] адресовал тем своим коллегам, которые наблюдали за происходящим. – Твое счастье, что пэпээсники [7] и мужики из группы немедленного реагирования не пристрелили тебя прямо на месте!
6
СКМ – служба криминальной милиции, уголовный розыск.
7
ППС – патрульно-постовая служба милиции.
– Что за чушь… – пробормотал Костин. – Ай… Больно же!
– Потерпите еще немного! – строго сказал медик. – Я уже заканчиваю!..
– Воды… Дайте кто-нибудь попить!
– Яду тебе дать бы, Костин! – процедил начальник угро. – Доктор, спасибо! Сержант, проводите товарищей медиков на выход!
Костин, на голове которого теперь белела повязка, все никак не мог взять в толк, что вокруг него происходит. Чего хотят от него все эти люди и как он вообще оказался здесь, в «обезьяннике» одного из городских ОВД?
Череп, кажется, вот-вот взорвется; во рту ощущается привкус крови, окалины и сивушных примесей – водочный выхлоп ни с чем не спутаешь… Трудно было глотать: гортань саднит так, как будто у него гнойная ангина… Но откуда эта тошнота? Почему его так мутит?.. Странно: он ведь был трезв, если не считать двух или трех рюмок бренди, выпитых вечером накануне в обществе Марины Пановой?
Что же произошло с ним?! Кажется, ему позвонил Свидерский… Потом он, Костин, куда-то ехал по ночным улицам…
– Где Свидерский?! Объясните, что случилось? П-почему я в «браслетах»? Мать твою… Голова сейчас лопнет! Воды… дайте попить!!
Костин – он сидел на топчане – попытался обхватить голову руками. Но сотрудник, с которым он был скован одной цепью в буквальном смысле, дернул рукой и выругался:
– Сиди, млять, и не дергайся! А если очнулся… Ну так я сейчас позову следователя и товарища майора: будешь давать показания!
– Не п-понимаю… А в чем меня обвиняют?! Объясните наконец!
– Костин, хватит тупить! – подал реплику начальник угро, который отлучался куда-то на несколько минут. – Или еще не протрезвел? Ну так это твои проблемы. Сейчас важняк сюда подъедет. Так что советую тебе быстро-быстро трезветь! И настраиваться на дачу «признательных»…
– Че-его? Чушь.
– А куда тебе деваться-то?.. И на сотрудничество со следствием настраивайся! Потому что в твоем случае отпираться – дохлый номер!
В половине первого пополудни Бекетов приехал на Дмитрия Донского, 1, в здание, где размещаются офисы чиновников регионального правительства.
В вестибюле главу УФСКН встречал помощник Сергея Юрьевича Шевкунова, первого вице-премьера правительства, фактически – вице-губернатора области. А еще через минуту Бекетов, сопровождаемый референтом, вошел в кабинет второй по старшинству персоны в местной иерархии власти.
– Здравствуйте, Виктор Иванович! – встав из-за стола, навстречу ему направился хозяин кабинета – мужчина лет пятидесяти, в добротном костюме, с гладким открытым загорелым лицом и чуть седоватыми коротко стриженными волосами. – Спасибо, что приняли мое предложение! Я понимаю, что вам сейчас не до совещаний… – Он протянул генералу, одетому в штатский костюм неброской расцветки, ладонь для рукопожатия. – Ах беда, беда. Только этого нам всем не хватало!.. Проходите, присаживайтесь!
В кабинете находились еще двое мужчин. Оба они были уже знакомы Бекетову: глава областного УВД, генерал-майор милиции, невысокий, сухощавый, чем-то похожий на нынешнего министра внутренних дел, и прокурор области, полный, круглолицый, вальяжный мужчина лет пятидесяти – государственный советник юстиции 3-го класса.
Оба они, как и Бекетов, были в штатском. Сдержанно поздоровались. Подчиняясь жесту хозяина кабинета, который в данной ситуации, как понял Виктор Иванович, пытался выступать в роли посредника или миротворца, уселись за стол для совещаний.
– Чай? Кофе?
Силовики, не сговариваясь, отрицательно покачали головами.
– Ну что ж, приступим прямо к делу, – вице-премьер поочередно оглядел присутствующих. – Сегодня, примерно в половине четвертого утра, у нас в городе, на Озерной улице, было совершено преступление. Как меня проинформировали коллеги из УВД и прокуратуры, некий Костин Андрей…
– Костин Алексей Михайлович, – подсказал глава областной милиции. – Тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения.
– Да, да… Спасибо! Так вот… Этот вот Костин нынешней ночью убил двух граждан… Фамилии их в данном случае не важны! Проблема заключается в том, что Костин является сотрудником правоохранительных органов…