Королевский стрелок
Шрифт:
Звонок, которого он так долго ждал, раздался около трех ночи.
Стас сверился с экранчиком – Янонис звонит!
– Да, слушаю, – произнес он по-русски.
Инспектор тоже заговорил на русском. Причем Стас впервые за все время знакомства с этим человеком уловил в его голосе нотки беспокойства. И даже растерянности.
– Вы где сейчас?
– В гостинице. В своем номере.
– Уезжайте оттуда!
– Как это?
– Выпишитесь из гостиницы! И возвращайтесь! Немедленно!
– Но сейчас ночь…
– Вы слышали, что я сказал?! Попросите вызвать вам таксомотор!
– Прямо
– Да, сию минуту! Возвращайтесь тем же маршрутом! Все, до встречи.
Вещи у Стаса уже были сложены. Он надел пиджак, положил зарядку в сумку, а трубку в карман. В этот момент раздался стук в дверь.
Стас подошел к двери.
– Кто?
Из коридора послышался женский голос.
– Дежурная по этажу. Господин Нестеров, извините, пожалуйста. Но к вам тут курьер с каким-то пакетом!
– Пусть придет утром!
– Это срочно!
Стас судорожно вздохнул и открыл дверь.
– Господин Нестеров?
Отодвинув плечом местную служащую, вперед выступил какой-то незнакомый ему мужчина в штатском. Стас успел заметить, что в коридоре находятся еще пятеро или шестеро мужиков. Причем двое в брониках, масках и с короткоствольными автоматами.
– Старший следователь Следственного отдела подполковник юстиции Шаврей! – мужчина продемонстрировал постояльцу отеля свое служебное удостоверение. – Пройдемте в номер!
Двое крепких мужиков, прихватив Стаса за локти, буквально внесли его в сдвоенный люкс.
Шаврей, посмотрев на стоящую в коридоре у входа сумку, хмыкнул.
– Я вижу, вы куда-то собрались? В три часа ночи?
– А что, собственно, происходит?
Шаврей вытащил из кожаной папки какой-то листок и помахал им перед носом у Стаса.
– Сейчас будет произведен обыск – и гостиничного номера, и личный обыск! Затем вы проследуете с нами в отделение милиции! Там будет составлен протокол о задержании.
– Я что, арестован?
– Гражданин Нестеров, вы задержаны по подозрению в соучастии в убийстве двух и более лиц! А также по подозрению в совершении преступных деяний, подпадающих под действие российского и международного законодательства! Вам будут разъяснены ваши права в соответствии с нашим законодательством.
Шаврей посмотрел на одного из оперативников.
– Хорошенько осмотрите номер! Понятых сюда! И наденьте-ка на этого господина наручники.
Марина Панова стояла у зарешеченного окна, рассматривая уже вполне знакомый ей вид. Прямо впереди, как говорят моряки, «по курсу», за невысоким бетонным забором, виден Калининградский морской канал, чуть левее – пустующий причал с полуразобранным краном. К нему ведут рельсы со стороны терминала «Балтийский лес». Cами пути заросли травой и даже мелким кустарником; рельсы уже порядком прихвачены ржавчиной. Это тупиковая ветка – по ней уже несколько лет не ходят товарные поезда.
Наверное, Марина могла бы сейчас и про себя сказать, что жизнь загнала ее в тупик. Она уже вторые сутки находится на этом небольшом охраняемом объекте в городе Светлом, расположенном на берегу Калининградского (Вислинского) залива, на равном расстоянии от облцентра и Балтийска. И пока никакой ясности в ее судьбе не появилось.
Панову привезли сюда позапрошлой ночью. Появление в Чкаловске Андрея Губарева (в компании еще с тремя или
Андрей, помнится, спросил, при себе ли у нее та ампула, про которую она рассказала по телефону. Марина передала ему футлярчик, где в герметичном самозакрывающемся пластиковом пакетике, завернутая в вату, лежала та самая ампула без маркировки, что ей дал для экспресс-анализа Леша Костин.
Поговорить тогда они толком так и не успели. Что-то у них произошло, кто-то в тот момент позвонил Андрею. После этого звонка Губарев оставил девушку на попечение двух своих помощников, а сам с остальными сотрудниками куда-то уехал. Марине даже не дали толком попрощаться с друзьями отца – Кузьмичевым и Чиянцем. Ее усадили в микроавтобус. Через час они уже были в Светлом, на этом объекте, расположенном на юго-восточной окраине бывшего прусского городка Циммербуде. Человек, назвавшийся Виктором, остался на объекте (именно он опекал Панову сутки с лишним). А второй мужчина тотчас же уехал…
Марина видела через разграфленное решеткой окно второго этажа, как по каналу прошел среднетоннажный контейнеровоз. Судя по наличию контейнеров на верхней палубе и по осадке, судно следует в порт на выгрузку. В дверь ее временного «номера» – раскладной диван, кресло, телевизор на подставке, холодильник с запасом пищи и напитками, санузел – постучались. Она, не оборачиваясь, громко сказала:
– Входите, Виктор!
– Марина, это я… Губарев!
Панова бросилась к нему. Андрей был одет в штатское: темные брюки, белая сорочка, легкая светло-серая куртка. Под левой мышкой, оттопыривая полу куртки, – пистолет в наплечной кобуре… Роста он примерно такого же, как Костя, – под сто девяносто. Крепкий, очень сильный физически мужчина; подбородок раздвоен ямочкой, стрижен коротко, по-армейски. Панова обратила внимание, что лицо у Андрея осунулось, а глаза покраснели, как будто он сам не спал несколько суток. Видно, и ему в последнее время довелось пережить немало неприятностей и пройти через какие-то испытания…
– Андрюша… Ну что?! Какие новости?!
Губарев кивком указал ей на диван (она еще раньше убрала постель в ящик для белья). Взял из холодильника бутылку минералки, налил полный стакан, опустошил его в один прием.
– Марина, новости самые разные, – Губарев опустился в кресло. – Есть и хорошие, но и скверные тоже имеются. Даже не знаю, с чего начать.
– Что с Алексеем?
– Он пока в изоляторе. Но оставаться там будет недолго.
– Костина освободят?
– Не все так просто. Многое будет зависеть от развития ситуации.
– Есть какие-то сложности? Или… Или же против Леши есть серьезные материалы или улики?
– Марина, я тебе не все сейчас могу сказать.
– Служебная тайна? – Панова горько усмехнулась. – Ты такой же, как Лешка. Чуть что – «служебная тайна». Что-то крутите, вертите, темните. А потом…
Не договорив, она махнула рукой.
– Марина, ты права, конечно. Но… – Губарев почесал раздвоенный ямочкой подбородок. – Скажу то, что могу. Из местного изолятора Лешу «выпишут» уже в ближайшие часы. Его дело затребовали в более высокие, нежели областной уровень, инстанции, – Губарев поднял глаза к потолку. – Его самого – в рамках другого уголовного дела – должны будут доставить на «материк».