Королевский стрелок

Соболев Сергей Викторович

Выждав пару-тройку минут, Мажонас направился в сторону ближнего к нему сарая. Зашел через приоткрытую дверь вовнутрь.

Ну и чего, спрашивается, надо было этим субъектам? Если на тачку нацеливались, то чего же не угнали? Минутное дело! Их ведь, «гостей», как минимум тут было двое! Один занялся бы машиной, другой по команде открыл ворота. Да и какие здесь «ворота» – одно название!

Порции адреналина, впрыснутой в кровь из-за ночной тревоги, хватило лишь на несколько минут. Ему вдруг стало

так худо, что он даже задумался над тем, стоит ли возвращаться в дом. И не лучше ли ему вообще сдохнуть. Хорошо посидел…

Некоторое время Римас стоял у стены, подпирая ее то плечом, то лбом, то двумя руками сразу. Его капитально вытошнило. В какой-то момент ему почудился звук автомобильного движка. Держась за бок, пошатываясь, Мажонас выбрался из сарая.

– Порядочные слоны так не бухают, – промычал он, вытирая потной ладонью выступившие слезы. – Не… Все… Точно пора завязывать!

Увидев выплывшую из-за угла дома человеческую фигуру, Слон среагировал мгновенно.

– Ста-аять! – он вытащил ствол. – Руки за голову! Не двигаться, а то яйца отстрелю!

Человек остановился. Затем прозвучал знакомый голос:

– Римас… Курва мать! Кому ты собрался яи отстреливать?! Это ж я, Бася Ставицкая!

Бася, рослая крепкая девушка лет двадцати пяти, помогла совладельцу детективного агентства, в котором она работала второй год, снять с себя сбрую с пистолетом. Потом, придерживая за плечи и спину, отвела обратно к сараю и усадила на лавочку.

– Уф… Пся крев! Что за ночь! То меня какие-то хлопаки на своем самоходе чуть в кювет не сбросили! То ты на меня пистолет наставил!..

– Прости, Баська, я не в себе сегодня!

– Та вижу! От тебя так и прет перегаром!

– Слушай… А что за «хлопаки»?! – вcтрепенулся Мажонас. – Только что случилось? Ты кого-то видела по дороге сюда?

– А то!

– Где? Когда?

– Да минут с пятнадцать назад! На повороте, возле моста. В километре от вашего маёнтка! Несется какой-то пся крев прямо в лоб! А там, ты же знаешь, некуда свернуть! Как мы с ним разминулись, сама не понимаю. Он у моего «Опеля» переднее зеркало снес, так плотно мы с ним расходились!

– Что за машина? Ты видела?

– А то! Кореец… Этот, как его… KIA! Черного цвета, как и твой «Патфайндер»! Слушай… А чего это ты с «пукаликом»? Что случилось?

– Да кто-то к нам в гости тут пожаловал! Думал их прихватить, но не успел. Они, кажется, меня не заметили… Может, машину хотели угнать?

– Да? Ой! – Бася всплеснула руками. – Я же главное забыла сказать! Ты уже в курсе? Ты вот сказал, а я вспомнила.

– В курсе чего? Принесла бы лучше ты пива, Баська! А то ведь помру…

– Яду бы вам дать, пан начальник! Разве можно так пить? Да еще из-за какой-то курвы!

– Злая

ты… – Мажонас сидел ссутулившись, обхватив трещавшую с жуткого похмелья голову двумя руками. – Никто тебя такую замуж не возьмет!

– Так слушайте же! Стаса арестовали в Паланге!

– Что-о?!

– И Ирму нашу тоже заарестовали!

– Ты в своем ли уме, Баська? – Слон, услышав такое, перестал держаться за голову и уставился на Ставицкую. – Ну что ты гонишь… Сама подумай!

– В Паланге что-то взорвалось! Но подробностей я не знаю…

– А от кого ты это услышала?

– От Петровича! Я ж только вечером в Вильно приехала… Ой, такое творится! – Она опять всплеснула ладонями. – Я хотела к полициянтам ехать! Но Петрович мне сказал, чтобы я отправилась за тобой! И поскорей сообщила о случившемся!

– Фигасе… – угрюмо пробормотал Мажонас. – Не врубаюсь, что это за напряги такие?! Взрыв? В Паланге?

– А мне, кстати, Стас вчера из Паланги звонил!

– Что он там забыл?

– Не знаю… Они там вдвоем с Ирмой были.

– А когда он тебе звонил? Днем или вечером?

– Да около двух дня. У меня отмечен этот звонок!

– И что сказал? Зачем они поехали в Палангу?

Получить ответ на этот вопрос Мажонас не успел: из сарая вышел Вирас и жестами стал подзывать их к себе.

– Ну? Нашел чего? – Мажонас, кряхтя, поднялся на ноги. – Блин! Что за жизнь?! Даст мне кто-нибудь пива, или хотите, чтобы я сдох?

Они вошли в сарай. Вирас переместился в его дальнюю часть, туда, где были сложены оставшиеся еще с прошлого года дрова. Подойдя к высокой поленнице, он зашел сбоку, как бы с торца, и стал светить куда-то фонарем.

– Вирас, чего там нашел? Ну-ка, ну-ка…

Мажонас, взяв фонарь, посветил в просвет. Что-то там есть… Какой-то баул или сумка!

У него так трещала башка, что он мог думать лишь об одном: быстрее бы все это закончилось, хоть чем-нибудь.

Присев на корточки, Слон пошарил рукой. Потянулся… И вытащил на свет божий черную дорожную сумку!

– Оп-па, – растерянно произнес он. – Что за дела? Мы же с Вирасом эту поленницу несколько дней тому назад делали! И никакой сумки здесь не было!

– Не открывай! – охнула Бася. – Саперов нужно позвать! А если там, в сумке, взрывное устройство?

Но Мажонас то ли не услышал ее, то ли не счел нужным прислушаться к здравому, в общем-то, совету.

Вжикнув молнией, он открыл сумку. Посветил. Внутри обнаружились какие-то папки. Их было штук восемь или десять. Обычные папки из кожзаменителя – в такие подшиваются разного рода бумажки в офисах. Он взял верхнюю папку, открыл… Стал смотреть, подсвечивая себе фонарем…

Выпало несколько фотографий. Бася Ставицкая нагнулась и стала их собирать…