Королевский шут
Шрифт:
— А Вас, как полностью величают? Фаннория…
— Фанни, господин. За неё я себя выдавала, но от рождения не имела ничего, кроме имени. Мои родители были простыми слугами в замке Забрес. Во время присоединения Зарнии к Нагорному королевству он был полностью уничтожен вместе со всеми жителями. Наверное, только я одна чудом спаслась.
— Сочувствую… Ни друзей, ни знакомых, ни родственников… Некого и допросить. Скажите честно, Вы ненавидите нашего Владыку Ипрохана Весёлого? Ведь
— Ненавидела. Год или два — не помню. Но сейчас даже признательна по-своему. Благодаря его победоносной войне, у меня появилась возможность вырваться из привычной жизни, в которой было суждено до конца дней стирать чужое грязное бельё. Хотя по первости пришлось тяжело одной… Потом, когда вспомнила, что, названная вами, Фаннория Ливайская была с тем же недостатком, как и у меня — легче стало. Выдавая себя за неё, жила неплохо, облапошивая крестьян и мелких дворянчиков, сочувствующих прошлой власти. Не повезло — “сдали” в одной из деревень и доставили к герцогу Харийскому… Дальше рассказывать?
— Нет. История о том, как Вы стали Цветочком пусть останется лишь на бумаге. Думаю, что Вам самой не очень приятно вспоминать эти дни.
— Спасибо.
— И всё же… — спросил Сыч, внезапно встав и зайдя девушке за спину.
Интонации его голоса изменились — исчез “добрый дядюшка” и появился “волк”. Колокольчик очень хотела обернуться, но рука на её плече не дала этого сделать.
— Хочу ещё раз уточнить, и не советую врать! Что ты сейчас испытываешь в королю Ипрохану?! Быстро отвечай, тварь! — почти прорычал он ей в ухо, растеряв вежливость в мгновение ока.
— Вы меня пугаете, господин Калеван… Поверьте, что для такой перемены вашего настроения нет никакого повода. Я живу на земле, где нет войны — она идёт у других. У меня появилась возможность стать чем-то большим. Всё это благодаря нашему Владыке. Любить — не люблю, но понимаю, что без его твёрдой руки опять начнётся хаос, поэтому готова всеми силами защищать Корону! Сильное Нагорное королевство — это залог моего дальнейшего, надеюсь, безбедного существования.
— Кто такой Илий?! Не молчи!
— Лучший из нас, шутов, и ещё одна ступенька наверх.
— Что связывает тебя, Скалу и Хитрована?! Почему Король Шутов выбрал именно вас?!
— Мы тоже лучшие и отчётливо понимаем, с чьей ладони едим. Я уверена в каждом из своих друзей.
— Ладно… — опять перейдя на дружественный тон и садясь на прежнее место, сказал Сыч. — Извините, Фанни, за этот спектакль, но это часть моей работы. Я верю Вам.
— Не извиняйтесь, господин Калеван. Я всё понимаю. И спасибо ещё раз…
— За что теперь?
— За то, что стоите на страже интересов королевства.
Допрос
В конце его, сделав глубокий поклон, Фаннория спокойно вышла из дома, пересекла площадь, не обращая внимания на Парба со Штихом, пытающихся что-то спросить у неё, зашла за первый подвернувшийся угол и рухнула без чувств на землю — напряжение последних нескольких минут дало о себе знать, забрав все силы Колокольчика.
Глава Тайной Стражи, заложив руки за спину, стоял и смотрел в окно, о чём-то размышляя.
— Твоё расследование закончено, Сыч? — не выдержав томительной паузы, спросил Замруд.
— Да.
— Можно узнать предварительные результаты?
— Конечно, Хохотун. Мои люди полностью уверены в вашей преданности, и представили лишь лестные отзывы о деятельности Школы Шутов.
— Мы прошли проверку?
— У них? Да. Мне тоже понравились некоторые вещи, а уж Фаннория Ливайская — просто находка для моей Тайной Стражи! Такой талант и самообладание!
— Не понимаю тебя…
— Дорогой Замруд! При прошлом короле мы были, если не друзьями, то хорошими приятелями точно, и я знаю тебя, как облупленного. Поэтому давай начистоту… Всё, что я услышал от этих троих — ложь! Более того, на каждого из них у меня есть папочка с настоящими историями жизни. Невозможно полностью “стереть” человека. Твой маг Мениус был мастером в этом деле, но слишком рано погиб, не успев до конца завершить начатое.
— Значит… — напрягся Магистр, чувствуя, как пол предательски уходит из-под ног.
— Значит, что выводы моих следователей будут официальной версией для короля. Свои же — приберегу.
— Да перестань ты ходить вокруг да около! Говори прямо! — взвился Хохотун.
— Извини, мой друг, привычка. Ваша тайная организация по свержению Ипрохана — мышиная возня, к которой я не хочу иметь никакого отношения, хотя и разделяю некоторые её взгляды. Вы — сами по себе, а я — сам. Помнишь банду торговцев детьми, что лет семьдесят назад терроризировала Нагорное королевство?
— Такую забудешь! Ничем, сволочи, не гнушались! Лихо ты их тогда прихватил!
— Так вот. В плане конспирации и в других, очень важных моментах, вы — дети, по сравнению с ними! Работать с непрофессионалами, которые сами не знают, что творят — самоубийство. Мало того, что результата никакого, так ещё сами под топоры палачей глупо подставляетесь! Картотека на каждого члена сопротивления у меня давно заведена… Если есть у меня, другие со временем тоже составят. Единственное “белое пятно” — это ваш лидер. Есть несколько подходящих кандидатур, но ни малейшего интереса выяснять не имею.