Королевский шут
Шрифт:
— Хорошо. Умеешь терпеть. Теперь иди.
— Как это "иди"?! А таблеточку, там? Настойчик или отварчик, чтобы не болело? Зафиксировать руку? Нет? — возмутился я такому отношению к пациенту.
— Зачем фиксировать?
— Чтобы двигать не мог до полного выздоровления.
— В твоём мире поступали так?
— Да. Подвешиваешь повреждённую руку и приматываешь к туловищу, обездвижив сустав. Так он быстрее в норму приходит.
— Не знал. Обычно Высоким Искусством за пару минут лечим.
— Везёт. А мне теперь до конца учёбы точно “крыльями”
— Ладно. Нарисуй как надо — сделаю.
Быстро левой рукой накарябал примерную схему. Мениус внимательно посмотрел и повторил всё в точности, к моей великой радости.
— Надо запомнить — идея хорошая. И вот, что ещё. Мне говорили, как ты Фанни Цветочка оживить пытался, — убирая в шкаф холщовые лоскуты бинтов, поинтересовался наш “эскулап”. — Зачем на грудь давил?
— Так это… Сердце пытался сжимать, не давая в нём крови застаиваться. Штука, конечно, далеко не всегда помогающая, но другого выхода не видел. Тут главное рёбра не переломать, так как мышцы расслаблены и их не поддерживают. Тридцать-сорок раз нажал — дальше в рот дышишь, чтобы…
— Про это я знаю — порченый воздух убирает и новый в тело закачивает. Спасибо за информацию.
Уже собрался уйти от мага, как в голове возник странный вопрос, который я тут же и озвучил:
— Мениус… Ты ведь тоже бездушный?
— Как и все в нашем королевстве, владеющие Высоким Искусством.
— Тогда, зачем ты бухаешь? Радости или других чувств от этого, всё равно, не испытываешь?
— Побочный эффект — Кортинар мёрзнет, а я пью. К тому же, сломленный выпивкой человек вызывает меньше подозрений, и никто его всерьёз не воспринимает. Всё для дела. Что у тебя ещё, Илий?
— Всё. Хотя нет! Вот ты сказал про владеющих магией…
— Высоким Искусством.
— А в чём разница?
— Магия есть в каждом, и на подсознательном уровне любой, кроме тебя, естественно, может её проявлять в определённых условиях. Даже звери и предметы. Я, например, не лечу болезнь как таковую, а просто бужу магию внутри человека, которая и поправляет повреждения. Владеющие Искусством видят магию, чувствуют её взаимосвязь с миром и управляют этим, согласно силе своего таланта и уровня образования. Можно вылечить или убить, можно поднять огромный камень или вырастить дерево за час — всё зависит лишь от собственного резерва Владеющего. Лично я — средненький по силе — не то, что архимаг Кортинар.
— А Веблия?
— Пустышка. Очень слабая, точнее. Сама ничего не может толком, но умело пользуется Камнем Душ, который управляет нами…
— Управляет? Как и Кортинар, ты не похож на марионетку. Значит, есть у вас определённая свобода выбора, раз ты смог себя этим волшебным маревом протрезвить?
— Маревом?
— Ну да. Тому, что вокруг головы твоей возникло, не оставив даже запаха перегара.
— Ты его видел?
— Ну, не придумал же!
— Этого не может быть.
— Почему?
— Потому что наблюдать действие энергетических
— Пусть так, но я не ошибся.
— Хорошо. Проведём небольшой эксперимент. Видишь свечу?
— Не слепой!
— Сейчас я зажгу её своим даром, а ты опишешь, как всё происходило.
Не дожидаясь моего согласия, Мениус направил палец на свечку. Вначале ничего не было, а потом от обугленного фитилька потянулась голубая ниточка, которая, коснувшись пальца мага, стала краснеть словно разогретая проволока. Внезапно фитиль загорелся ярким, слегка подрагивающим на сквозняке, пламенем.
— И? — односложно спросил лекарь.
Я пересказал только что увиденное, в конце добавив собственный вывод:
— Есть предположение, что ты отзеркалил от себя чего-то там у свечи, точнее — фитиля, ускорив в нём движение атомов — отсюда и пламя.
— Поразительно. Только не твоих атомов, а крупиц сущего. Но всё верно. Не врёшь, хотя поверить у инертного к магии в такой дар сложно. Уйди. Мне надо подумать.
Ошарашенный, я покинул лазарет, почёсывая здоровой рукой затылок. Это, что же получается? Владеющий Высоким Искусством, но не маг? Хрень какая — то!
14. Интерн-недомаг.
Перед ужином появились отмывшиеся после тренировки ученики.
Мой вид привёл всех в лёгкое замешательство.
— Тебя чего связали? — спросил Парб, тут же выдвинув собственную версию. — Не иначе, буянил! У нас в деревне был один такой — напьётся и давай крушить всё подряд. Пока не свяжешь — не успокоится. Только почему одну руку?
— Наверное, не сильно буянил — решили ограничиться половиной тела, — серьёзно ответила ему Фанни, пряча смешинку в глазах.
— Правда?
— Ох, и дурнем же ты, Большой, бываешь… Конечно, нет! Илий же нам говорил, что магия на него не действует. Как лечить такого? Вот и обвязали руку, чтобы не шевелилась и сильно не болела, пока сама не заживёт.
— Точно! — хлопнул себя по лбу Парб. — Сильно больно?
— Да нет… Обидно очень — теперь до конца учёбы так ходить, — признался я.
— Это да. Хотя, с другой стороны, хорошо, что у тебя, а ни у кого-то из нас, — изрёк Носач, глядя в потолок.
— Не поняла… — нехорошо прищурилась Цветочек.
— Ничего плохого я не имел ввиду! — быстро поправился он, видя, что его слова были неправильно поняты. — Я к тому, что и одной рукой на утренних занятиях Илий справится, а на тренировках ему давно равных нет. Получается, что кроме вынужденного неудобства, ничего не теряет. А если бы у нас с вами такое? Всё! Собирай вещи и по домам!
— И это меня ты дурнем обозвала? — обратился к девушке Парб. — Посмотри на настоящего!
— Чего это я дурень? — возмутился Штих.
— А кто ещё? Если бы с нами такое случилось, то моргнуть не успели, как маг всё поправил бы! Понял?