Королевский путь

Плейди Джин

Мария закричала, что нужно что-то сделать, чтобы помочь им, нужно повернуть королевский корабль обратно. Но это было невозможно, и ничего не оставалось, кроме как смотреть на бьющиеся в воде тела или, содрогаясь, отвернуться.

Пронесся шепоток, что это дурной знак; удача не будет сопутствовать шотландской королеве…

Мария ходила из конца в конец палубы и не отрываясь смотрела на землю, которую покидает. Господи, если бы можно было не видеть, как исчезает берег… Ведь это так больно…

Она не могла забыть ужасающих криков людей в воде. Она

попыталась отыскать что-нибудь на корабле, что отвлечет ее. Но печаль не ушла: перед глазами у нее были рабы на веслах. Она видела их бритые головы и измученные лица. Вид обнаженных в следах от плетей спин был невыносим. Она задумалась о них, потеющих на веслах, с цепями на ногах. Должно быть, эти люди желали только смерти.

В порыве она вызвала капитана и сказала:

— Пока я на борту корабля, не смейте бить рабов. Что бы ни случилось… я говорю вам… не должна использоваться плеть. Вы поняли меня?

Она резко развернулась и пошла прочь, а те, кто оказался рядом, видели слезы, струящиеся по королевским щекам.

Смеркалось, и ее четыре подруги стали упрашивать Марию спуститься в королевскую каюту, но она была не в силах оторвать взгляд от последних очертаний земли, которую любила.

— Ну вот, моя дорогая Франция, — сказала она, — я теряю тебя. Завистливая темнота, как черная вуаль, прячет тебя от моих глаз. Моя любимая Франция, прощай! Я никогда не увижу тебя вновь.

— Ваше Величество, — стала упрашивать Марию Сетон, — еда и питье ждут вас. Нехорошо оставаться здесь.

Но Мария затрясла головой. Она повернулась к капитану и сказала:

— Поставьте мою кровать здесь.

— Здесь, Ваше Величество?! На палубе?!

— Да, здесь, — приказала она. — Когда вновь рассветет, может, я увижу берега Франции…

Кровать была поставлена на палубе, и Мария легла.

— Как только начнет светать, разбудите меня, — потребовала она.

Ночью ветер утих, и, когда занялась заря, корабль был все еще рядом с французскими берегами.

Разбудила Марию Флем. Молодая королева вскочила в постели с глазами, покрасневшими от ночных слез. Ее печаль вернулась к ней, как только она вспомнила, где она.

Занавеси, что были вокруг кровати, убрали в сторону, и она, внимательно приглядевшись, увидела исчезающую французскую землю и вновь расплакалась.

— Ну вот и все, — произнесла она. — Франция, прощай!

А потом она поняла, что очертания земли исчезли.

Опасное путешествие в Шотландию началось.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Пробуждение женщины

ГЛАВА I

Когда Мария вновь увидела родину после стольких лет, проведенных во Франции, густой морской туман скрывал берег. Французы, переглядываясь и пожимая плечами, дрожали на холодном влажном ветру. Казалось, все опасения, связанные с этой дикой землей, были не напрасны.

Как

только она ступила на берег, дурное предчувствие охватило сердце Марии. Ее мысли непроизвольно переметнулись на Шале и блистательную кавалькаду, сопровождавшую ее. Как был непохож на все это ее приезд в собственную страну!

Когда она сошла с корабля, не оказалось никого, кто бы приветствовал ее, лишь немного поодаль стояла небольшая толпа рыбаков. Люди с обветренными лицами были в едва прикрывающих тело лохмотьях. Никаких приветствий не было; одно лишь любопытство. Один из оборванцев приблизился и уставился на нее. Ребенок, то ли мальчик, то ли девочка, прикоснулся к ее платью, рассмеялся и вновь отбежал в сторону.

Неужели так приветствуют вернувшуюся королеву?!

Эльбоф вскричал:

— Добрые люди, ведь это ваша королева!

Молчание было ему ответом. Люди лишь тихонько подталкивали друг друга локтями, и хотя и не смеялись, но по кривящимся губам было видно, что одежда маркиза и манера говорить несколько забавлял их.

Мария тихонько сказала:

— Они, наверное, не узнают меня… Может, я им не нужна вовсе?

Ее трое дядей устроили совет.

— Лорд Джеймс должен был бы быть здесь. Хантлей… Мэйтленд… кто-то из них наверняка должен был бы быть. Какая неслыханная наглость — не встретить собственную королеву!

Мария отыскала своих тезок и сказала:

— Совершенно бесполезно стоять здесь и дожидаться их. Я устала и хочу покушать и отдохнуть.

Рядом оказался д’Амвилль:

— Ваше Величество, я отправлю пажей подыскать что-нибудь для вас.

— Отправьте лучше южанина, — произнесла Мария. — Ему будет проще отыскать что-то…

— Отыскать?! — с жаром произнес д’Амвилль. — Да подданные сами должны предложить все своей королеве.

Шателяр перехватил взгляд королевы и заметил ее слабую улыбку в ответ на негодование д’Амвилля. Ей было неловко за свою страну: она в какой-то момент даже захотела, чтобы в ее свите вообще не было французов. Что они должны думать сейчас, они, привыкшие к роскоши и почитанию своих королей и королев?

В ближайший городишко были отправлены люди, чтобы предупредить о приезде королевы. Мария оглянулась на корабль. В тумане он походил на призрак. Какие-то люди выбрались из лачуг поглазеть на нее. Они в изумлении таращились на вспыхивающие на одеждах драгоценности. Их низкие голоса перемежались жалобными криками чаек, и Мария не могла разобрать, о чем переговариваются эти люди.

Своею красотой и изумительными одеждами она потрясла своих подданных так же, как они ужаснули ее своим видом и лачугами, в которых жили. Ни разу за все годы, проведенные во Франции, она даже мельком не видела такой нищеты. Домишки людей были немногим больше клетки для сумасшедших; их бедно одетые и недокормленные дети лазали среди камней, пока женщины чинили рыболовные сети. Мария была уверена: они не знают, кто она такая. Ей было страшно жалко их, но она поймала себя на том, что с отвращением старается отвернуться от них.