Королевский путь

Плейди Джин

Ее неразбуженная чувственность была источником удивительной притягательности. Эта тайна привлекала больше, чем ее красота, но Джеймсу такое было непонятно. Его занимало то, что на поверхности, то, что ясно. Он вспомнил о болезненности Марии, и это не понравилось ему. Она была француженка, а перед всеми называла себя королевой Шотландии. Ее наряд и манеры, да и вообще все вокруг было французским. Она была хрупким и милым созданием — и это все, что он смог разглядеть.

Однако она — его королева, и он прибыл сюда по делу.

— Граф Босуэл, — обратилась к нему Мария, — у вас ведь письма от моей матери.

Он

ответил, что это действительно так, и он рад удобному случаю передать их ей.

Он вытащил их из кармана камзола и протянул ей. Она с улыбкой взяла их.

Смазливая девица, — подумал он, — но, увы, не красавица.

Кардинал пробурчал королеве:

— Я помогу вам, Ваше Величество, с этими документами. — Мария передала ему письма.

— Чуть позже, — заметил кардинал, — если вы не против, мы вместе просмотрим их.

— С удовольствием, — сказала королева.

Босуэл поджал губы. Да он с таким же успехом мог сам отдать письма кардиналу! А она вообще что-нибудь делает без разрешения этого человека?

Королева улыбнулась Босуэлу:

— Присядьте-ка вот здесь, рядом со мной. Я хочу послушать о Шотландии…

Он присел. Она покосилась на него. Мужчина в нем притягивал и в то же время отпугивал. Она не могла понять, находит ли она это привлекательным или отталкивающим. Она уже слышала об этом Босуэле. Он был удачливым воином шотландского юга и, должно быть, вел дикую жизнь. Она представила его себе в приграничных городах угоняющим скот, угоняющим женщин… как скот. Он, должно быть, подобен Зверю, этот мужчина…

— Вы же прибыли из Дании, — произнесла она.

— Да, Ваше Величество, это было пожелание Вашей, матери. Я должен был нанести визит королю Фредерику. У меня был к нему ряд просьб.

— Не сомневаюсь, что она рассказала об этом в тех письмах, что вы принесли.

Босуэл поразился. Неужели она ничего не знает? Ее оставили в потемках? Он явился предупредить ее о притязаниях Арана, о предательстве, которое она может ожидать от бастарда, лорда Джеймса Стюарта. Он явился предупредить ее о кознях, устраиваемых Елизаветой Английской и ее министром Сесилом. Была насущная необходимость назначить нового регента. Он приехал, чтобы рассказать ей о делах в ее собственной стране! А эта глупенькая ухмыляющаяся девчонка, похоже, вообще ничего не смыслит в таких делах. Неужто правда, что у нее на уме ничего нет, кроме танцев да стихов?

Да поможет Господь Шотландии с такой королевой! С глубоким сожалением и нежностью Босуэл вспомнил о мужественной Марии де Гиз. А ведь она вела долгие изнуряющие, отчаянные войны не только против Англии, но и против собственных мятежников. А эта девчонка, нынешняя королева Шотландии, занималась дразнилками да плясала во французском Дворе, очаровывая собой всех подряд!

Босуэл хотел было кое-что сказать, да кардинал опередил его.

— Ваше Величество, граф Босуэл пробудет некоторое время при Дворе. Вы притомились немного. Возвращайтесь к себе, и мы почитаем письма матери. Я думаю, вам не терпится узнать, что в них. Назначим графу Босуэлу встречу на завтра. Вы будете тогда достаточно сильной, чтобы выслушать его новости.

Мария немного поразмышляла, а затем произнесла:

— Граф Босуэл, приходите завтра в это же время.

Джеймс с поклоном сказал:

— Покорный слуга вашего Величества.

Королева встала, оперлась

на руку кардинала, и они вышли из зала.

* * *

Мария размышляла о Босуэле, пока кардинал вскрывал и читал вслух письма.

Он встревожил ее. В его пристальном взгляде сквозило нахальство. Она затруднялась объяснить… его поклон был достаточно низким, он поцеловал, как подобает, руку, он все правильно говорил… но глаза… этот дерзкий взгляд… как же это описать? Наглый?! Этот взгляд был непохож на те страстные взгляды, к которым она привыкла… Этот мужчина выглядел надменным и холодным, но, казалось, что у него перед глазами картина, как он занимается с ней любовью. Это было несносно.

Она действительно не знала, хочет ли оставить его при себе или отправить домой. Она предпочла бы отпустить его, потому что чувствовала, он должен понять, что она — королева…

И теперь кардинал заметил, что ее внимание чем-то занято. Он обратился к ней:

— Что ты думаешь о посыльном? Какой-то он неотесанный. Грустно видеть, что у твоей матери не нашлось никого более достойного для этой миссии. Но, в любом случае, ему можно доверять. Он груб, но много чего сделал там, на южной границе. Вот такая работа как раз для него. Честное слово, посол неуклюж. Его профессия — убийство и насилие. Надо бы нам позаботиться о наших придворных дамах. Я наслышан о его победах.

— Мне грустно слышать такое, — сказала Мария. — Мать говорит, он преданный слуга. Я не хотела бы, чтобы ее посол учинил здесь беспорядки… даже, если только с придворными дамами.

— Я следил за ним в Дании и Фландрии. У него есть некоторые личные проблемы. Там все не очень удачно. Она — дочь Кристофера Тродзена, адмирала в отставке. Он обещал ей, что женится, быстренько совратил ее. Скоро должен родиться ребенок, а он предоставил ее самой себе, бросив во Фландрии.

— Да он просто животное, — сказала Мария.

— Он считает, что держится в рамках приличий. Совращение для него не в диковинку, он привык к насилию.

Мария помрачнела:

— Дядя, дорогой, если вы не против, не будем больше говорить об этом. Мне неприятно.

Лицо кардинала засияло от удовольствия. Все в порядке. Этот мужчина вызывает у нее отвращение. Женщина в ней все еще дремлет.

* * *

Граф Босуэл вытянулся на кровати в тех апартаментах, что ему предоставили. Его паж, которого он недавно нанял, был ему глубоко симпатичен за свои нахальные мальчишеские манеры. Он звал его Французишкой, хотя его настоящее имя было Николя Хуберт. Мальчик стоял перед ним на коленях, стягивая хозяйские сапоги.

— Ну вот, сделано! — рычал он. — Я встану через минуту, а ты будешь обязан натянуть их на меня снова.

Николя расплылся в ухмылке. Ему нравилось прислуживать этому человеку, а любовные аферы Босуэла были всегда предметом его восторгов. Ему жутко хотелось принять ну хоть какое-нибудь участие в них.

— А что у нас милорд думает о королеве Франции?

Несколько секунд Босуэл молчал. Потом он молвил:

— Мне так кажется, что она долго не проживет. Хотя, возможно, это все этот дурацкий Двор с его танцами и весельем. Может, шотландские бризы поправят ей здоровье.