Королевский крест
Шрифт:
Никита сделал шаг…
— Как я понимаю, играть ты сегодня не будешь?
Крылов отшатнулся, как от удара. Первая реакция — страх: «Неужели Цвания послал убийц?»
— Кто здесь?
— Глаза разуй, — сварливо предложили Крылову.
— Куда разуть?
— Вниз.
Никита опустил взгляд.
ЭТО стояло по ту сторону карточного столика. Нет, правильнее сказать — ЭТОТ.
Человечек. Судя по внешнему виду — мужчина. Ростом не более пятнадцати дюймов. Но сколько уверенности в позе! Нога выставлена вперед,
«Сон? Да нет, не сон. Он настоящий…»
— Язык проглотил?
Сильного удивления Крылов не испытал. Едва он понял, что голос принадлежит не проникшему в квартиру убийце, а необычному существу, страх исчез, Никита подошел к столику, присел на корточки и кивнул:
— Привет.
— Хорошо, что ты не закричал, — высокомерно сообщил человечек. — Я не люблю нервных игроков.
— Разве игрок может быть нервным?
— В яблочко! Нестабильная психика не позволит подняться выше среднего уровня. Ты чел?
— Кто?
— Судя по тупости — чел. Меня зовут маркиз Барабао.
Карапуз замолчал, предоставляя собеседнику возможность выразить восторг по этому поводу.
— Никита Крылов, — буркнул Никита. — Выпьешь?
— Ты склонен к алкоголизму?
— Это вместо рукопожатия.
Крылов с удовлетворением заметил, что ему удалось слегка обескуражить человечка. Маркиз, судя по всему, был известной фигурой, привык к узнаванию и сейчас явно не знал, как себя вести.
— Ты из Колоды выскочил?
— Совершенно верно. — Барабао ответил почти нормальным тоном, высокомерия в нем сильно поубавилось. — Она… моя обитель.
— Ты мой противник? В смысле, я играю с тобой?
— Ты что-то говорил об алкоголе… — припомнил маркиз.
— Коньяк?
— Охотно.
Самые маленькие в доме рюмки нашлись в посудном шкафу на кухне. Принеся их, Никита разлил коньяк, аромат которого заставил Барабао шумно втянуть ноздрями воздух и одобрительно улыбнуться, и предложил:
— Ваше здоровье.
— Бессмысленно, — отрезал маркиз. — У меня здоровья или очень много, или совсем нет. Это как посмотреть. — И лихо влил в себя коньяк.
Прозвучали его слова не слишком понятно, но Крылов решил пока не уточнять — гораздо больше его интересовал другой вопрос:
— Значит, мы с тобой играем?
— Нет. Я так, принимаю общее участие.
— Болельщик?
— Вроде того… За соблюдением правил приглядываю.
— Судья?
— Нет, я никого не сужу. — Барабао покосился на бутылку. — Я приглядываю за соблюдением правил. Чтобы все было честно.
Никита видел намекающие взгляды маркиза, но продолжать распитие коньяка не хотел: ему предстояла сложная игра.
— А тот, с кем я играю, появится?
Барабао с интересом посмотрел на Крылова:
— Зачем
— Хотелось бы взглянуть.
— Не боишься?
— Только не надо мне рассказывать, будто я играю с Дьяволом, — поморщился Никита.
— А если это так?
— Докажи!
— Это несложно, — пожал плечами маркиз. Коньяк сыграл свою роль — к Барабао возвращалась уверенность. — Вспомни, как называется артефакт.
— Колода Судьбы.
— Ты играешь на свою судьбу, чел. Или в свою судьбу. Или со своей судьбой. Так подумай, с кем ты играешь?
— С собой? — после паузы произнес Крылов. — С тем дьяволом, что внутри…
— А ты не так туп, как кажешься на первый взгляд. — Маркиз кивнул на бутылку. — Не хочешь пить сам — не надо. А мне налей.
Никита машинально исполнил приказ. Барабао блаженно втянул аромат коньяка, выдал очередную довольную улыбку, но, в отличие от первого раза, торопиться не стал, принялся смаковать янтарный нектар.
— Ты спросил, буду ли я играть… просто так?
— Мне показалось, что тебе следует улучшить позицию, — ответил маркиз.
Крылов мельком посмотрел на расклад «Королевского Креста», машинально припомнил последний ход соперника, какие карты сыграли, какие ушли в талон…
— Разве это имеет какое-то значение?
— Имеет, раз уж ты открыл «Королевский Крест». Привыкай, что отныне и до конца партии твоя судьба полностью зависит от расклада.
Никита облизнул губы.
— Сейчас у меня неплохое положение.
— Ты можешь его улучшить.
— Или ухудшить.
— Ты игрок или истеричка?
— Но ведь придет его очередь.
— Не заканчивай ход.
Крылов оторопело посмотрел на Барабао, удивляясь, почему столь простая мысль сама не пришла ему в голову.
— А это допустимо?
— Ты плохо знаешь правила? — прищурился маркиз.
— Гм… как выяснилось, не очень хорошо.
Барабао повелительно приподнял брови, и Никита без разговоров наполнил его рюмку.
— Тогда слушай, чел. С того момента, как начался ход, у тебя есть двенадцать часов, ровно половина суток. Это твое время. По его истечении, даже если ты не успеешь закончить, ход возвращается к сопернику.
— Двенадцать часов? — помолчав, переспросил Крылов.
— Двенадцать часов.
— Мне хватит.
— Именно это я и имел в виду.
«Королевский Крест» был парным пасьянсом, играть следовало не только на себя, но и против соперника: перекрывать позиции, лишать его возможности использовать свои карты, вынуждая отправлять их в талон. Разумеется, соперник при удачном положении открываемых карт мог поправить свое положение, свести на нет все твои усилия. Поэтому предложение маркиза показалось Крылову необычайно привлекательным. Сделать только часть хода, улучшить расклад, заняться реальными делами, а после закончить ход.