Королевский гамбит
Шрифт:
Святые угодники, я в склепе, завернутая в ткань и засунутая в углубление, вместе с другими покойниками семейства Сфорца!
Я закричала. Во всяком случае, попробовала, но ткань, закрывавшая лицо, и пыль, внезапно забившая легкие, заглушили мой крик. Мой полный страха вопль обернулся приступом кашля, тут же перешедшим в рыдания.
«Прекрати! — велела мне та часть сознания, которая еще могла рассуждать. — Подумай, что бы учитель предпринял на твоем месте. Он бы точно не лежал здесь, скуля от страха».
Замедлив дыхание, я замерла и принялась обдумывать свое положение. Пелены, сковывавшие меня, начали благодаря
Я попыталась вспомнить внутреннее расположение склепа, чтобы понять, где нахожусь. Скорее всего, я лежу не в той нише, где мы нашли Лоренцо. Иначе бы Ренальдо, решив проведать своего мертвого приятеля и не обнаружив его там, знал, что меня следует перенести в другое место. Но где же я?
Я вспомнила, что ниши в стенах гробницы расположены в три ряда. Нижний находился всего в нескольких сантиметрах от пола, самый высокий — выше человека на голову. Центральный же — между ними. Ренальдо вряд ли стал поднимать мое бесчувственное тело на самый верх или, опустившись на колени, засовывать меня в одно из нижних углублений. Итак, мне осталось…
— Среднее, — прошептала я камням наверху.
И если я смогу двигаться, мне удастся, высунув ноги и туловище, опустить их на грубый каменный пол. Но двигаться так трудно даже тогда, когда на тебе нет пут. Со связанными же руками, лишенная опоры, если не буду осторожна, я скачусь с каменного ложа и просто шлепнусь на землю. Правда, падением это вряд ли назовешь, но даже с такой небольшой высоты удар, в лучшем случае, будет болезненным. В худшем, я могу удариться головой об одну из каменных гробниц и погибнуть.
«Конечно, — угрюмо подумала я про себя, — я могу просто улечься на каменном ложе и подождать, пока кто-нибудь найдет меня… хотя к тому моменту, когда учитель додумается искать меня здесь, я уже умру от голода и жажды».
Я слепо двигалась ногами вперед к отверстию ниши и вдруг почувствовала, что они повисли над ее краем… в течение нескольких секунд я не могла ответить на вопрос, висят ли они над тем, что можно сравнить с широкой расселиной, либо же находятся всего в нескольких дюймах от спасения. Я осторожно переместилась вбок, и следом мои ноги. Теперь они были согнуты в коленях, и, чуть выпрямив их, мне удалось коснуться пола гробницы. «Моя догадка оказалась верна», — облегченно вздохнув, подумала я.
Выбраться полностью из узкого отверстия оказалось задачей более трудной, потребовавшей большей ловкости, но уже через мгновение мне удалось вылезти из моей гробницы и опуститься коленями на ее влажный пол.
Приложив еще немного усилий, я освободила руки и вскоре вырвалась из грубой оболочки, как рожденный ночью мотылек. Но, хотя на моем лице и не было больше пелены, я ничего не видела вокруг себя. В гробнице было так темно, что у меня вдруг закружилась голова, и я бы упала, если бы уже не сидела на земле.
Я откинулась назад и прислонилась к стене, крепко упершись руками и ногами. Сидя там, я решила осмотреть себя. Правда, Ренальдо не вспорол мне живот, но его лезвие, пробив самодельную кольчугу из ткани и конского волоса, должно быть, оцарапало меня, так как тело в этом месте жгло огнем.
Я
Впрочем, причиной смерти могла стать и окружающая обстановка. Ночная прохлада так глубоко проникла в каменные стены гробницы, что я дрожала не только от боли и страха, но и от холода. Более того, запах разложения был такой сильный, что я боялась, что меня вырвет. И, хотя все, за исключением меня, обитатели склепа были мертвы, в гробнице слышался слабый шум, возможно, эхо от моего прерывистого дыхания либо, быть может, это гудела моя разбитая голова.
Но когда головокружение стало проходить, начал стихать и шум. И поскольку выяснилось, что я довольно крепкого сложения и могу спастись сама, я поставила перед собой задачу найти свечу.
Я протянула руку к поясу жакета и чуть не заплакала от облегчения, когда нащупала на нем кошель. Дрожащими пальцами я вытащила то, о чем молилась: свечной огарок и две неиспользованные серные спички, которые я засунула туда еще в ту ночь, когда впервые явилась сюда.
Но как без источника огня зажечь спичку и свечу?
— Думай, — прошептала я темноте. — Что сделал бы Леонардо на твоем месте?
В следующее мгновение пришло решение… я вспомнила один из опытов Леонардо, которые он имел обыкновение показывать нам в мастерской в редкие свободные минуты. В тот раз он продемонстрировал, как зажечь спичку без помощи уголька или пламени. Учитель взял молоток и принялся бить по металлическому диску, каждый раз ударяя по одному и тому же месту. Через минуту он знаком подозвал к себе Паоло и велел ему приложить к тому месту палец. Юноша повиновался и тут же с воплем отдернул руку, жалуясь, что обжегся.
Ухмыляясь, Леонардо вновь застучал молотком. Спустя полминуты он положил молоток и поднес головку спички к тому месту, где Паоло обжег свой палец. К нашему изумлению, спичка вспыхнула, словно он коснулся ею уголька.
Разумеется, у меня нет молотка… но, может быть, я найду то, чем можно бить по единственному флорину, который я, следуя наставлению батюшки, всегда носила при себе!
Положив свечку и спички, чтобы не потерять их в темноте, обратно в кошель, я принялась тщательно щупать вокруг себя. В столь древнем склепе мне конечно же попадется какой-нибудь металлический предмет. Кусок цепи, возможно, ржавая скоба, быть может, нагрудник.
После нескольких минут безумных поисков мои пальцы наконец натолкнулись на какой-то предмет, напоминающий металлическое звено. Молясь о том, чтобы это был декоративный элемент из железа, а не браслет, соскользнувший с иссохшей руки, я надела его на камень, найденный мною и, должно быть, выпавший из стены. Придав металлическому кругу дополнительный вес, я получила самодельный молоток.
Усевшись со скрещенными ногами на землю и достав из кошеля свечной огарок и спички, я осторожно поместила их между ногами. Вновь засунув руку в кошель и вытащив флорин, я положила его перед коленями. Держа в руке камень с металлическим ободом, я быстро помолилась и принялась ритмично бить камнем по монете.