Королевский гамбит
Шрифт:
Учитель остановился у кухонной двери и задумался. Затем, щелкнув по своему обыкновению пальцами, он повернулся ко мне:
— Вот отсюда, мой дорогой Дино, мы начнем следующий этап нашего расследования. В главном зале для участия в сегодняшнем пиршестве соберется множество возможных подозреваемых. Герцог посоветовал мне пока не сообщать о смерти его двоюродного брата. Даже его родным неизвестно о том, что случилось.
— Но, учитель, — осмелился я прервать его, — до меня уже дошли слухи…
— Слухи о том, что кто-то пал жертвой оспы. Да, замок — благодатное место для подобных сплетен, но не бойся, тайна еще никому не известна.
Я нахмурилась.
— Итак, вы уверены, что убийца — это придворный, а не посторонний?
— К такому выводу я пришел путем умозаключений, мой дорогой мальчик, — ответил он, доставая гладкое металлическое лезвие, все также зловеще поблескивавшее. — Мы установили по кресту на нем, что орудие убийства взяли из дома герцога. Наемный убийца явился бы с собственным орудием и не оставил бы столь явное свидетельство своего преступления. На него, — он небрежно щелкнул по лезвию ножа, оборвавшему жизнь графа, — можно насадить куски птицы и говядины, но не человека. Он случайно попался под руку, а не предназначался для убийства.
И, тем не менее, упомянутый нож сослужил службу. При воспоминании у меня в горле застрял комок. Однако его рассуждения были здравы, и я кивнула в знак согласия.
Довольный Леонардо засунул нож в рукав.
— А теперь, Дино, мне опять придется попросить тебя сыграть роль. Нам не следует спешить, утверждая, что преступником является знатное лицо. Им легко может оказаться как подручный на кухне, так и барон. Итак, пока я буду сидеть за пиршественным столом вместе с гостями, ты должен смешаться с кухонной челядью. Ты никогда не думал о том, чтобы попробовать свои силы в роли разносчика?
Для того чтобы на расстоянии нескольких футов налить вино из тяжелого металлического сосуда в кубок, не пролив ни капли, нужна твердая рука. Еще большее умение требуется для того, чтобы налить вино в такой же кубок, когда его хозяин, рассказывая увлекательную историю своим собеседникам, наклоняет его и размахивает им. Я же таковым искусством не обладала. К сожалению, я обнаружила это лишь тогда, когда чуть не с головы до ног окатила статного молодого рыцаря, который, требуя еще вина, не желал даже на миг расстаться со своим кубком, чтобы я могла наполнить его. Бормоча жалкие извинения за пролитое вино, оставившее красные пятна на рукаве его белоснежного камзола, я прижала к груди полупустой кувшин и убежала.
К счастью, рыцарь был уже так пьян, что мог лишь вяло побранить меня за нерасторопность.
— Обольешь меня еще раз, малый, и я приколочу твою шкуру к караулке! — проревел он вслед мне, его же приятели только посмеялись над его несчастьем.
Заслуженно наказанная, я вернулась на кухню. Быть может, мне больше повезет с не столь жидкой субстанцией, сказала я себе, и благоразумно поменяла кувшин на блюдо с засахаренными фруктами. Крепко сжав поднос, я присоединилась к разносчикам, которые, пройдя по коридору, исчезали вдали в пиршественном зале. Здесь, в этом проходе, соединяющем два крыла, было не так душно, как в любом из тех двух мест. Я остановилась на полпути и вытерла рукавом лицо, чтобы красные щеки и капли пота не привлекли лишнего внимания.
На кухне было очень жарко. Огонь горел во всех очагах — от больших, где на вертеле жарят быка,
Здесь же все и хранилось. Кладовые ломились от доставленных из деревень припасов и пряностей, а буфеты — от серебряной и оловянной посуды, на которой можно подавать огромные порции. Ни одного дюйма на кухне не пропадало даром, даже на потолке, откуда свешивались, подобно лампочкам, гроздья овощей и мешки с сушеным мясом. Под кухонным полом из грубо отесанного камня — его было гораздо легче мыть, чем застеленные по старинному обыкновению камышом грязные полы — располагался подвал, где в бочонках хранилось пиво и вино. Разумеется, я лишь слышала о нем. Немногие избранники из кухонной челяди имели туда доступ.
Как хвастались повара, в их раскаленных, ароматных владениях царила такая же дисциплина, как и в войске Моро. И впрямь благодаря огромному количеству самых разных подсобных рабочих мое проникновение на кухню оказалось значительно более простой задачей, чем я полагала. Стоило мне поверх собственного наряда надеть украденный запасной сине-белый жакет и взять кувшин, и я из ученика Леонардо превратилась в разносчика с кухни.
Я боялась, что меня узнают. Но на кухне работало так много юношей, их хозяева вряд ли знают всех по имени и в лицо. Приободрясь от этой мысли, я уже прошла половину пути по извилистому коридору. Вдруг откуда-то спереди раздалось одно тихо произнесенное слово:
— Кровь.
Я чуть не уронила от удивления блюдо и посмотрела перед собой, ища взглядом, кто мог произнести его. Шагах в двадцати от меня двое юных разносчиков, которые несли почти такую же большую, как и моя, корзину с хлебом и шли, как и я, в пиршественный зал, о чем-то с серьезным видом беседовали между собой. Помня о своей роли соглядатая Леонардо, я напрягла слух, пытаясь подслушать, о чем они говорят. Я знала, что герцог еще не сообщил об убийстве своего двоюродного брата. Неужели этим юношам уже откуда-то известно об этом?
Стараясь не привлекать к себе внимания, я ускорила шаг. Впрочем, они были так увлечены, что даже не заметили, как я приблизилась к ним на расстояние нескольких шагов. Услышанное лишь усилило мои подозрения.
— …Шло, как и задумывалось, — проговорил старший, и его губы искривились в презрительной улыбке. Дюжий и рыжий, он, казалось, был готов хоть сейчас подраться. Его руки так крепко сжимали корзину, что даже побелели. — Полагаю, нам повезло, что так получилось.
— Кто-нибудь видел, как ты вошел или вышел? — с видимым беспокойством спросил второй юноша. Более высокий и стройный, чем его собеседник, он то и дело откидывал падавшие ему налицо пряди грубых, черных волос.
При этих словах у меня забилось сердце. Возможно, учитель и прав, и убийца графа вовсе не принадлежит к благородному сословию. Я затаила дыхание, дожидаясь ответа другого юноши.
Тот пожал плечами, и при этом из корзины выпала никем не замеченная булка размером с кулак.
— Не думаю. Но кто-то обязательно вскоре наткнется на него, и тогда начнут искать.
— Быть может, нам лучше спрятаться или бежать, — предложил второй юноша, и на лице его появилось выражение ужаса.