Королевская кровь - 2
Шрифт:
– Симон дойдет гораздо быстрее без меня, – сказала девушка, наклоняясь и подбирая толстую ветку. – Он приведет помощь. А со мной ничего не случится.
– Что вы делаете? – устало поинтересовался Мариан. Он прикрыл глаза и будто выдохся, но, судя по ходящим туда-сюда желвакам, терпел невыносимую боль.
– Хочу развести костер, конечно, – спокойно ответила вторая Рудлог. – Симон, бегите, пожалуйста.
Виталист посмотрел на друга, потом на принцессу, кивнул, снял свое ружье, сумку и исчез в чаще.
Она
Василина сняла с себя почти все, оставшись босиком в одной рубашке мужского кроя, развесила одежду у костра. Затем стала рыться в сумке.
– Что вы ищете? – глухой, хриплый голос. Лейтенант приоткрыл глаза и тяжелым взглядом смотрел на нее. Но она не станет краснеть, ни за что!
– Хочу вас напоить, нужно согреть воды. При отравлениях необходимо пить много горячей жидкости, тогда концентрация яда уменьшается.
Мариан попытался усмехнуться – его забавляла эта суета.
– Или он начинает действовать быстрее. Посмотрите в моей сумке.
Василина действительно нашла большую складную чашку – точь-в-точь как та, из которой она пила в начале пути, – сбегала к озеру, набрала воды и поставила на огонь. Затем нерешительно подошла к своему спутнику.
– Мне нужно снять с вас одежду, лейтенант. Пусть просохнет. Вы ведь не будете отбиваться?
Он скривился, и только через несколько секунд принцесса поняла, что это такая улыбка через боль.
– Упрямая маленькая принцесса, – Байдек дернулся, отталкиваясь от дерева. – Снимайте, все равно ведь не переубедить вас.
Василина, пыхтя как сотня паровозов, изгибаясь и упираясь ногами, стащила с него сапоги. Обувь будто прилипла к его ногам. Да и ноги были тяжеленные, как стволы, неповоротливые и негнущиеся. Снять штаны оказалось не легче, она фыркала, вспотела и напряженно дышала, даже подумывала срезать их, но Байдек, тяжело вздохнув, приподнялся на руках, и она быстренько стянула с него неуступчивую часть одежды, стараясь не краснеть и не смотреть на него. Куртку барон снял сам. И принцесса быстренько развесила его одежду поближе к костру.
– И каков смысл ваших действий? – поинтересовался Мариан, снова откидываясь назад.
– Растирать вас буду, – ответила она, помахав бутыльком со спиртом.
Барон снова закрыл глаза, словно поражаясь ее бестолковости.
– Василина, это не поможет. Это не растительный яд, а модификация трупного. Поможет только хороший виталист, но таковой есть только на заставе.
– Спирт вас разогреет, – упрямо произнесла она, – а Симон сказал, что яд разрушается при высокой температуре тела.
– А-а-а-а, – протянул лейтенант, – вот зачем костер.
– За этим, – кивнула девушка, передавая ему кружку с дымящимся кипятком. – Пейте воду и не дергайтесь, пожалуйста. От ожогов у нас ничего нет.
Вот
– Теперь руки. – И барон, как-то странно глядя на нее, протянул ей ладонь. – Вы пейте, пейте. Не отвлекайтесь.
Руки у него были мощные, жилистые, покрытые волосами, и Василина, пряча смущение, растерла и их, затем, немного помедлив, потянулась к животу. Но Мариан перехватил ее руку, расплескав драгоценный спирт.
– Лучше спину, – сказал он хрипло, кашлянул и добавил, глядя в ее недоуменные глаза, – спина начала затекать.
Принцесса охнула, забежала за него и, стараясь не смотреть на уродливую почерневшую рану, стала мять и тереть огромные плечи и спину, на которой бугрились мышцы.
– Вы, определенно, погорячели, – радостно сообщила ее высочество.
– Д-да, – отозвался он сипло, – определенно. – Вы просто мастер.
Она еще несколько раз, насколько хватило спирта, разминала его, кипятила воду, расспрашивала о службе, чтобы не упустить момент, если Байдек вдруг потеряет сознание. И даже начала немного надеяться на счастливое окончание истории, когда он вдруг захрипел, выгнулся и забился в корчах. Принцесса кинулась на него, прижала к земле, но это было все равно что прижимать к земле медведя.
Когда он наконец успокоился, лежал и тяжело дышал, она вдруг заплакала крупными слезами, растянувшись прямо на нем, всхлипывая и некрасиво шмыгая носом.
– Ну-ну, хватит, – произнес Байдек с трудом, – не плачьте.
– Мариан, – Василина зарыдала уже в полный голос, – прости-и-ите меня-я-я-я пожа-а-алуйста-а-а! Я та-а-а-акая дуро-о-о-очка! Не уми-и-и-ирайте-е-е!
– Принцесса, не плачьте, – попросил он, кривясь, – а то мне хочется погладить вас по голове, а я не могу даже двинуть рукой.
– Ы-ы-ы-ы-ы-ы, – заревела она, приподнимаясь и размазывая слезы. Он еще и шутит!
Неизвестно, в какой момент ее осенило. Бывает так, что детские воспоминания всплывают внезапно, и это воспоминание было таким, что она мгновенно перестала плакать.
– Мариан, – позвала принцесса, – у вас есть нож?
– В сапоге, малышка, – ответил он, снова начиная тяжело дышать, как перед прошлым приступом, – вы что, решили добить меня, чтобы не мучился?
Принцесса кинулась к сушащимся сапогам, вытащила из внутренней петли маленький нож, полоснула себя по ладони и дернулась. Было очень больно.