Королевская кровь - 2
Шрифт:
– Ну конечно, – принцесса кивнула, – поезжай. Я дождусь Симона и поеду по фермам, посмотрю, как у них дела.
– Еще кое-что, милая, – произнес Мариан медленно. – Полковник Шукер сказал, что на него вчера вышел журналист из столицы, некий Инклер. Якобы пишет книгу о невинно пострадавшей королевской семье. Просил дать мои координаты как охранявшего принцессу Василину в ее поездке или связаться со мной, чтобы встретиться и поговорить. Собирает впечатления тех, кто лично общался с членами королевской семьи…
– Мне это не нравится, – Василину вдруг затрясло. –
Барон обнял жену, уткнулся носом в светлую макушку и начал успокаивающе гладить ее по спине.
– Я не дам тебя в обиду никому, Васюш. Поверь.
– Ты встретишься с ним? – глухо пробормотала супруга ему в грудь.
– Да, иначе у него могут возникнуть подозрения. Дам минимум информации. Не переживай, может, он и правда журналист. В любом случае, даже если он попадет сюда – тебя не узнает. Причин бояться нет, малышка.
– Хорошо, – всхлипнула Василина, как всегда, найдя поддержку и опору в спокойствии и уверенности мужа.
Через полчаса Мариан уехал. Он еще успел подробно проинструктировать примчавшегося по первому зову Симона, обнять мальчишек и поцеловать малышку. А жене достался крепкий, но нежный поцелуй, которым он словно делился своей уверенностью, и обещание «скоро вернусь».
Глава 3
Люк Кембритч
Люк всегда был невозможно удачливым и при этом еще и обладал на редкость развитой интуицией. Коллеги за глаза даже называли его Лакьюнот, что в переводе с инляндского означало «Удачливый нос», – если Люк был на задании и цеплялся за какую-то деталь или натыкался случайно на человека, то в девяти случаях из десяти деталь помогала распутать интригу, а человек оказывался крайне полезным, если не искомым.
И сейчас Кембритч сходил с ума. Вся его натура кричала о том, что слишком уж удивительное совпадение – его случайная встреча с девочками, чьи имена и порядок старшинства повторяют имена и порядок старшинства искомых принцесс, и что не может это ничего не значить. А факты указывали именно на совпадение, и не больше.
Поэтому Люк был мрачен. Он сидел в кабинете у Тандаджи, постукивая тростью по ножке кресла, и попивал отвратительно горький кофе. Кривился, но пил из чистого упрямства, чтобы хоть так перебить вязкий вкус неудачи и снять сонливость из-за бессонной ночи. Пришел Кембритч сюда рано и честно попытался подремать на двух составленных креслах, пока явление начальника не пресекло его безуспешные попытки.
Он опросил уже почти всех, кто был в предоставленном Тандаджи списке, и имел несколько гипотез в разработку, о чем и сообщил начальнику. Остались неопрошенными буквально несколько людей – из живущих далеко, до которых долго добираться. Но и с ними Люк собирался закончить на следующей неделе.
Виконта бесило, что, несмотря на упорный труд, на то, что он как муравей выискивал и складывал крохи информации, никакого прорыва не случилось. И по второй линии расследования тоже –
Менталист Марк прикоснулся к Марине, просканировал ее и никаких изменений внешности, да и вообще никакого магического воздействия не почувствовал. А Андрей Евгеньевич, специалист по пластической хирургии, с совершенной уверенностью заявил, что ни один скальпель лица девушки не касался.
Контрольным в голову стали результаты анализа крови Марины, ради которых Люку пришлось организовать внеочередной забор крови у служащих ее больницы через министерство здравоохранения. И что? Кембритч с раздражением смотрел на листочек, лежащий на столе у начальника. Он его сам туда и положил. В отчете черным по белому было написано, что забранный образец даже при сильном желании не может принадлежать члену королевской семьи или кому-то из родных королевы. Все, закрылась дверца.
– Что отработал эту версию – молодец, – Тандаджи просматривал отчеты о встречах Люка с людьми из списка. – Что будешь теперь делать с девушкой?
Виконт пожал плечами и снова отхлебнул горького пойла, чтобы обдумать вопрос. Марина была необычной. Но с ней просто не получится, она как наждачка: если допустить до сердца – сдерет всю защиту и доберется до мягкого, незащищенного.
– Как обычно, встречусь еще пару-тройку раз, чтобы ничего не заподозрила, и разойдемся по-тихому, – ответил он.
Майло кивнул, не отрываясь от чтения.
– Скоро столицу придется переименовывать из Иоаннесбурга в Город разбитых девичьих сердец. Вот что они в тебе находят, Кембритч? Ты не красавчик, не гора мышц и даже серенады петь не умеешь.
– Я просто обаятельный, – скромно улыбнулся Люк. – Ну и натура женская остро реагирует на правило – удивить-позаботиться-заставить себя пожалеть. Как только особа начинает подозревать, что ты одинок и несчастен, так сразу она в твоей постели. Работает и если она одинока и несчастна.
Тандаджи закрыл отчет и покачал головой.
– Жениться вам пора, властительный лорд. У нас говорят, муж без жены – как лепешка в помойке. Бессмысленное и бесцельное существование.
– Упаси боги, – с ужасом сказал Люк, – не надо мне такого счастья.
И накаркал, конечно, куда уж без этого.
– Как поиски? Что там у тебя дальше? – Майло резко сменил тему.
– Хочу закрыть несколько хвостов. Сейчас мои люди проверяют конные клубы страны – не появлялась ли там за последние семь лет новенькая девушка возраста принцессы Марины. Хочу от имени кого-то из их старых друзей дать для принцесс объявление в газетах, без упоминания имен, но так, чтобы было понятно тем, кто прочитал. Навещу мага, который был во дворце в последние дни. Но найти его сложно, сейчас пробиваем адрес через профессоров МагУниверситета. Загляну на Север, там живет офицер, который, по словам няни, был влюблен во вторую сестру, может, ему что-то известно.