Королевская кровь - 2

Котова Ирина Владимировна

– Не оправдано и не сполна, виконт. За вами долг.

– Я уже сказал – в любое время, барон.

– Хватит, – холодно оборвал их Тандаджи, постукивая карандашом по столу. – Барон, присаживайтесь. Убьете его потом. Что конкретно вы хотите увидеть?

Байдек остался стоять.

– Я обратил внимание, когда мы подлетали к дворцу, что на крыше нет охраны. Я бы поставил там снайперов – они поддержат охрану парка, установят наблюдение за окнами и закроют возможность подниматься из дворца на крышу.

Тандаджи покачал головой.

– Лестница

заблокирована, пройти во дворец никто не сможет, как и выйти наверх. На крышу попасть невозможно.

– Ничего невозможного не бывает, господин Тандаджи. При должном умении можно забраться туда из окон третьего этажа. Снять охрану парка, затем спуститься к комнатам их высочеств.

Майло снова побарабанил карандашом по столу.

– Вы правы. Что-то еще?

– Мне нужен план дворца и парка, а также схема расстановки охраны.

– Вы их получите, барон.

Марина

Принять вассалитет у более чем семисот дворянских семей – примерно как провести две сложные операции на сердце, одну за другой. Необходимо, срочно, вопрос жизни и смерти, но утомляет так, что не чувствуешь ног, спины и времени суток. Вот и я, стоя справа от сидящей на троне Ангелины, старалась не переминаться с ноги на ногу и периодически перебрасывалась с Василиной фразами, но чтобы это не выглядело так, будто мы сплетничаем о подходящих к трону по очереди аристократах. Ани смотрелась грозно и величественно – в длинном платье, темно-красном, цвета крови, явно выбранном с намеком. Ее темные волосы уложены «короной», на которой закреплена сверкающая белым и красным диадема.

Светло-золотистый Церемониальный зал с высокими окнами, задрапированными красными занавесками, с гербовыми знаками Рудлогов на стенах был полон народу, и стоять напротив нескольких сотен изучающих тебя людей не доставляло никакого удовольствия.

Я то и дело ловила на себе взгляды. Любопытные, раздраженные, усталые, недоумевающие. Но Васюше приходилось хуже. Ее представили прямо перед церемонией, вместе с Марианом, и только способный заморозить огонь взгляд Ангелины остановил шепотки и разговоры, медленно переходящие в гул. Я не слышала, что они говорили, но прекрасно понимала. Какой скандал! Мезальянс! Почему она так выглядит? Говорят, у нее трое детей, по стопам матушки пошла… Барон не дурак, воспользовался ситуацией, повезло… А это точно ее высочество, ведь магическая пятерка подтвердила подлинность только двух принцесс?

Я понимала это и наливалась яростью, в отличие от спокойно улыбающейся Васьки и Мариана с каменным лицом. Скандализировало возмущенную толпу и то, что Василина выбрала платье в цветах Севера, небесно-голубом и коричневом, демонстрируя, что она прежде всего жена своего мужа и только потом уже вторая принцесса Рудлог. И когда наконец в зал вошли запаздывающие господа маги, я готова была порвать и их, и волнующуюся аристократию.

– Простите, ваше высочество, – покаялся Алмаз, – чрезвычайное происшествие

в университете, пришлось отлучиться. Мы готовы.

Ангелина наклонила голову, и маги снова подтвердили подлинность принцессы, теперь уже второй. Поэтому когда началась церемония, нервы у всех были на пределе.

«Я клянусь в моей верности быть преданным с этого мгновения монархической семье Рудлог и хранить всем ее членам свое почтение по совести и без обмана. И вся моя семья клянется в верности и невозможности навредить вам прямо или косвенно, по злому умыслу, и если это случится, пусть проклята будет моя семья во веки веков, если только не простит нас монарх или кровью не смоем предательство».

Глава рода прокалывал палец и прикладывал его к магическому договору, заверяющему клятву, который лежал тут же, на треноге.

«Я принимаю вашу клятву и обещаю не применять ее к вам во зло или для принуждения к нечестивому», – ритуально отвечала Ангелина, и аристократ с поклоном отходил, чтобы выразить свое почтение уже нам с Василинкой. «Счастлив видеть вас, ваши высочества». Мы кивали – надеюсь, получалось благосклонно, перебрасывались парой вежливых, ничего не значащих фраз, а в это время церемониймейстер уже объявлял следующего лорда или леди, если главой семьи была женщина.

Я наклонилась к Василине, спросила с любопытством:

– А почему я не вижу никого из баронов Севера, сестра? Разве они освобождены от клятвы?

– Все мужчины Севера проходят военную службу, когда им исполняется двадцать, Мариш, – шепотом ответила Василина, вежливо кивая очередному проходящему лорду. – Бароны приносят военную клятву, она не была изменена и является немного адаптированной вассальной клятвой. Ну и еще это знак почета, знак, что мы помним – они не признали заговорщиков и остались верными нашему дому.

– Граф Джон Уильям Кембритч! Виконт Лукас Бенедикт Кембритч!

Прекрасно, он еще и Лукас Бенедикт.

К трону явно обрадованно спешил Кембритч-старший, а за ним медленно, сильно хромая – самый ненавистный человек на свете.

Мне было приятно, что он хромал. Лучше бы он полз, конечно, с перебитыми ногами. Но и так неплохо.

Василина предупреждающе сжала мою руку, и я поняла, что оскалилась, как перед прыжком. Надеюсь, для толпы сплетников и лицемеров это выглядело как улыбка. Довольно с нас шепотков на сегодня.

«Я, лорд Джон Уильям Кембритч, клянусь…»

Люк не смотрел на меня, а я никак не могла оторвать от него взгляд. Все такой же некрасивый, худой, нескладный. Все такой же привлекательный. Ненавижу!

«Я принимаю вашу клятву…»

Он мазнул по нам взглядом, задержавшись почему-то на Мариане, и снова почтительно опустил голову. Глаза у Люка были потухшие и уставшие, с темными кругами под ними, будто он не спал и пил всю ночь. Хотя, скорее всего, так и есть.

– Ваше высочество, – это опять старший Кембритч, – позвольте представить вам моего сына, виконта Лукаса Кембритча.