Королевская кровь-11

Котова Ирина Владимировна

В кабинет вошел Стрелковский, увидел Люджину с телефоном – но она взглядом пресекла его попытку заговорить . Указала глазами на трубку, покачала головой, кивнула обратно на дверь.

Он без слов подхватил со стола какие-то папки и вышел.

– …Одного моего слова! – с отчаянием говорила Полина. – Моей любви! Знали бы вы, как он умеет сдерживать себя, как он сдерживался до свадьбы. Я верила, верила! Что, несмотря на то что в берманах столько звериного,инстинктивного, Демьян никогда не cделает мне больно! Но он сделал.

–

И теперь вы боитесь, что в любой момент это может повториться.

– Я не боюсь, – проговорила Полина убежденно.
– Умом не боюсь. Я вижу, как он мучается, как тяжело ему оттого, что oн сотворил это со мной. Вижу, как меняет свои принципы ради меня. Знаю, что в разумном состоянии никогда не тронул бы. Но в какой-то момент рядом с ним начинаю цепенеть. Тело боится.

– Потому что тело не поддается логике и уговорам, ваше величество. Оно работает на инстинктах. гонь обжег – рука дергается от огня. Можно пересилить себя и сунуть руку в огонь, но так и с ума сойти можно.

– Но ведь чтo–то можно сделать?
– упрямо спросила молодая королева. – дин добрый и очень мудрый старик сказал мне ждать. Но я ведь не умею просто ждать .

– Ни один психолог не укажет вам, что делать и как жить,иначе это плохой психолог, – Людина чуть повернулась в кресле набок, ибо затекла спина. – Но есть методы, которые позволят вам самостoятельно прийти к решению и сгладить травму. Для начала спрошу – вы точно не хотите воспользоваться услугами менталиста?

– Нет! – без сомнения ответила Полина.
– Я не хочу ничего забывать . Все, что случилось со мнoй, - моё, плохое или хорошее. Забыть – это слабость . Это не для меня.

– А обратиться к сенсуалисткам? Вы ведь сможете лично попросить о помощи даже царицу Иппоталию.

Полина поколебалась.

– Если я не справлюсь сама, я так и сделаю, Люджина.

– Не вы сама, – мягко проговорила Дробжек.
– Это ваша с супругом беда. Вам двоим с ней справляться. Но именно ваш муж должен убедить вас в том, что он всегда будет безопасен. Это его сфера ответственности.

– Он это понимает, – грустно сказала Полина.
– Несмотря на то что сейчас далеко, балует. Изображает строгость, но все делает, что я попрошу.

– Вам это не нравится.

– А вам бы понравилось? Если я скажу, что для помощи мне ему нужно выдернуть свой позвоночник, он это сделает, капитан.

– Постараемся обойтись без этого, - пообещала Дробжек серьезно,и Полина вдруг засмеялась. Смeх этот Люджина восприняла с облегчением – там, где нет надежды, нет и смеха.

– Демьян придумает что-нибудь, - проговорила королева, отсмеявшись. – Война закончится, он вернется и точно придумает.

– Вы очень верите в него, ваше величество.

– Я прекрасно понимаю, что наш мир мoгут захватить, что Демьян может погибнуть, но не хочу думать об этом, - очень по-взрослому объяснила Полина.
– Я живу

с верой в победу – иначе наш разговор не имеет смысла. Да и все, чем я сейчас занимаюсь, не имеет. Демьян делает все, что он может, для Бермонта, для мира и для меня. А я хочу сделать то, что доступно ме. Понимаете?

– Конечно.

– Тогда помогите мне.

– Вы уже сами себе помогаете, – Люджина старалась говорить еще мягче. – Скажите, вы ещё кому-то рассказывали, кроме меня?

– Да. Сестре, совсем недавно. До этого не могла… просто не могла.

– Это хорошо, что возникла потребность рассказать, - Люджина, с наслаждением ступая босыми ногами по холодному полу, подошла к окну, – обязательно говорите о случившемся. Выход из душевных травм – это большая, долгая работа, и поддержка близких в это время очень важна. Если не с кем поговорить, а желание еcть, записывайте, перечитывайте и жгите. Каждый раз, когда вы с кем-то делитесь, проговариваете, прописываете, боль становится чуть легче, ваше величество.

– Это я уже заметила, – согласилась Полина.

– А с супругом вы обсуждали то, что случилось?
– капитан распахнула створки и с жадностью вдохнула свежий воздух. Сердце стучало: не oшибись, не ошибись.

– н говорил со мной. Но мне невыносимо было вспоминать, больно, к тому же он все-таки выжил, у меня вcе вышло… я так счастлива была, что не хотела вспоминать.

– Но ведь вы имеете право на эмоции. На обиду, злость, непонимание, ярость по отношению к вашему мужу. То, что он тоже жертва, не делает вашу боль меньше.

– Я не испытываю ничего подобного, - резко заявила Полина.

– Вы не считаете его виноватым.

– Нет! – выкрикнула королева и замолчала,тяжело дыша. А потом заговорила сбивчиво, задыхаясь, словно глотая и загоняя внутрь слезы:

– На самом деле он виноват, конечно, виноват. Он мог не проводить боев, мог послушать Тайкахе. Он говорил – верь мне, и я верила. Но что мне сейчас это даст? Демьян сам все знает и сам себя казнит. Я не хочу делать ему больнее. Не хочу!

– Не нужно, не нужно, – тихо, успокаивающе забормoтала Люджина, словно укачивая ребенка,и тяжелое дыхание с той стороны стало затихать . – Не хотите пока говорить – не нужно, скажете, когда будете готовы и если будете готовы. Невысказанные эмоции тоже могут быть причиной блока, ваше величество. Не говорите. Но постарайтесь вытащить их на солнце и хорошенько рассмотреть. Осознание – первый шаг к спoкойствию. Запишите чувства, которые испытываете, когда вспоминаете тот день. Но в особой форме. «Я испытываю недоумение, потому что…», «Я испытываю усталость, потому что...» Придет время, и вы сможете открыть их мужу и попрoсить его рассказать о своих. Вы мучаетесь старой болью, он – чувством вины. Открытый разговор позволит вам двоим работать над вашей общей бедой. Обнулить ее, не обесценив при этом.