Королевская кровь-11
Шрифт:
ГЛАВА 6
Ночь на 1 мая
Данзан Оюнович Черныш очень не хотел умирать и потому испытывал искреннюю благодарность к Алмазу за смягчение водного проклятия. Однако теперь на Черныше висели не только следилки и сигналки от заклятого друга, но и магдоговор, который связывал его по рукам и ногам.
А время шло, стихии слабели слишком медленно – значит, и порталы укреплялись так же медленно. Недавний скачок давал надежду, но рассчитывать только на него не стоилo.
Черныш не показывал Алмазу свои расчеты того, что для пропуска
Он испытывал отстраненное сожаление – убийства не входили в число дел, которыми он мог бы гордиться или упиваться. Но сейчас некому было это сделать, кроме него.
После долгих размышлений Черныш все же отказался от идеи убрать Владыку драконов – попытка будет только одна, а пределы возможностей потомка сразу двух богов определить без наблюдения сложно. Да и не встречались они лично, чтобы можно было выстроить Зеркало к нему напрямую, а не по координатам Истаила.
Старик Хань Ши хитер и осторожен, вдобавок есть вероятность наткнуться на еще одного старого приятеля, Ли Соя, а тот ему покушение на Ши не простит. То же касалось и царицы Иппоталии – во дворце периодически отиралась Таис Инидис,и если участие Черныша в смерти царских детей Алмаз до нее ещё не донес,то убери царицу – и она из-под земли Данзана Оюновича достанет.
Королеву Рудлога поди ещё выковыряй из-под дворцовых щитов, укрепленных фон Съедентентом. Значит, оставался Демьян Бермонт – как наименее непредсказуемый представитель наиболее изученного народа. Во время эпидемии берманскогo бешенства многo лет назад Черныш успел плотно пообщаться с тогдашним королем и изучить его силу. А короля нынешнего он лично видел один раз, когда Демьяну только-только исполнилось шестнадцать, - хватит, чтобы на него сориентироваться.
Но главным было не это. Главным было то, что Бермонт мог стать лазейкой магдоговора, при составлении которого Свидерский выставил простые и предельно конкpетные условия и ограничения.
Черныш их выучил наизусть:
«Обязуюсь не причинять преднамеренного вреда никому из жителей Туры за исключением случаев самозащиты. Самозащита допускается только при угрозе жизни. При нарушении последует мгновенная останова сердца».
Черныш очень не хотел умирать. И даже вероятность остановки сердца его не устраивала. Однако и это условие можно было обойти.
– Думаете, он сможет обойти магдоговор?
– спросил Свидерский у Алмаза наануне за ужином, огда Черныш в очередной раз положил на стол между солонкой и говяжьей отбивной парочку особо скрытых амулетов-следилок Старова.
Они так развлеалиcь от суки. Свидерсий периодически выводил часть своих магов на помощь рудложским войскам, чтобы не расcлаблялись, и Черныш, и Алмаз к ним присоединялись, но все это не сильно нагружало мозг. Поэтому Старов создавал и накручивал все новые маячки и амулеты, блокирующие перемещения, причем выплетал залинания к ним так искусно, что жалко было ломать, скрывал под иллюзиями нереальной сложности – а Данзан искал их,иногда по несколько дней, и взламывал. Каждый раз новым
Старый друг кинул амулеты в карман и хмыкнул – мол,ты думаешь, это все?
Конечно, это было не все – Алмаз не был идиотом. Но нужно было усыплять его бдительность и поглаживать самоуверенность. Черныш учел свои ошибки и вместо того, чтобы искать и распутывать каждую следилку, решил действовать совершенно другим способом. Пусть он и ограничит его во времени.
– Не стесняйтесь обсуждать меня при мне, молодой человек, – проговорил Черныш едко, – считайте, что меня здесь нет.
Свидерский не обратил на него внимания. Эта непрошибаемость внушала даже некое уважение. Слабенькое, но все же.
– Я не знаю случаев, когда удавалось обойти магдоговоры, - продолжил лексадр, – так каков смысл в трате резерва на эти амулеты?
– Саша, я знаю этого пройдоху почти сто пятьдесят лет и видел, из каких ситуаций он выбирался, – брюзгливo проговорил Алмаз.
– Мы выбирались, - заметил Черныш, словно невзначай,и положил в рот кусок жесткой как подошва отбивной.
– Один раз он сумел даже раскачать стазис, в котором находился около года. По молодoсти попались, - отмахнулся Алмаз, увидев заинтересованный взгляд Свидерского. – Тогда магсообщество не выработало еще общие правила, не было МагКонтроля.
– Хорошее время было, да, Алмаз? Свободное, - Черныш добавил в голос каплю ностальгии.
Не сказать, чтобы он совсем ее не испытывал. Но он прекрасно умел отрезать эмоции от дела.
– А сейчас он пытается закрепить во мне сентиментальные чувства, – буркнул Алмаз. Данзан Оюнович даже не поморщился,ибо старый друг был прав.
– Саша, просто прими, что он несравнимо умнее и опытнее тебя и каждую секунду думает, как нас обыграть.
Черныш сухо улыбнулся.
Он уже придумал – сам магдоговор дал ему подсказку, - и скрупулезно все просчитал,и сделал множество заготовок, и придумал несколько вариантов на случай, если первый не сработает. Дело было только в том, не окажется ли Алмаз на шаг впереди него. И поэтому следовало действовать неoжиданно.
Они втроем собрались на ранний завтрак,и Черныш, наливая себе сливки в кофе, чуть повел пальцем и бросил на Свидерского и Старова мощнейший лечебный стазис. Ничего угрожающего, сплошная польза. И даже блок лмаза на магическое воздействие не помог – ибо а лечебные процедуры он не срабатывал.
Они, конечно, оба поняли, что он сделал, и точно успели запустить какие-то ключи-взломщики Стазиса. Но времени должно было хватить.
Еще одно движение – и запустилась деактивация блока на перемещение, следующим – открылось Зеркало, в которое Черныш и шагнул.
А вышел он прямо перед щитами Демьяна Бермонта в его большой палатке. Король-медведь, одетый в гъелхт, умывался над тазом, воду ему на руки лил адъютант, снаружи доносился шум людей, запахи пищи.
– Здравствуйте, ваше величество, – позвал Черныш, и Бермонт развернулся. Вытерся – вроде бы спокойно, молча, но глаза его чуть пожелтели, сгустилась вокруг стихия Земли. Неглуп оказался выросший мальчишка. И сразу все понял.