Королевская кровь-11
Шрифт:
Далеко наверху сияющей в лучах утреннего солнца точкoй виднелся Энтери – следил за Таммингтоном на случай, если Люк и Нории потеряют из виду.
«Это может сработать, но до моря далеко, – Нории парил рядом с Люком, размеренно размахивая крыльями.
– Сначала попробуем другие способы. Тебе лучше знать - вспоминай, что там еще привлекает змеев после инициации, кроме еды?»
«Женщ-ш-ш-ины, - его светлость аж облизнулся. – И не только после инициации, Нории».
«Это я пoнимаю, мой брат по Инлию, – в мысленной речи дракона явно звучал смех. – Надеюсь, наш юный друг не решит наведаться
Таммингтон,только что накрывший целое стадо баранов телом, размазав их по насту, словно услышав его, поднял клювастую голову с заляпанным кровью клювом и завертел ею.
«Драгоценности тоже могут сработать, но где тут их возьмешь столько, чтобы впечатлить», – Дармоншир нeзаметно скользнул на склон поближе к Тамми. Тот, оглянувшись, насторожился, и все замерли. Но он не заметил преследователя и пpодолжил есть.
«Я могу долететь до сокровищницы Истаила, но это не быстрее, чем тебе до моря, - Нории тоже чуть сместился в тень горы, неслышно, словно белая тень на белом фоне.
– Нужно ещё что-то. По сути он сейчас ребенок. Чем его можно заинтересовать? Что бы заинтересовало тебя?»
Люк, выглядывая из-за склона,извернулся и почесал задней лапой шею под перьевым воротником. Почему-то вспомнилась мелкая беззубая ита с погремушкой в ладошке.
«Игрушки?» - неуверенно прошипел он.
Через несколько минут на склоне неподалеку от пирующего змея возник крошечный смерч. Он закрутился с тихим шуршанием,и Таммингтон напряженно вытянулся в струну, сoбираясь улететь. Но смерч не двигался с места – просто крутился, просто шуршал. На снегу оставалось с полсотни раздавленных животных – и змей, то и дело вздергивая голову, продолил есть.
К первому смерчу присоединился второй, медленно, очень медленно поднявшись из снега недалеко от морды лорда Роберта. Тот снова насторожился, отступил – но смерч подхватил одну из бараньих туш и подкинул в сторону змея.
Тот удивленно зашипел, но добычу подхватил, заглотил. И тронул смерч лапой, удивленно заклекотал, когда тот обвился вокруг, проскользил вверх, щекоча.
Змей прыгнул, азартно схватил его зубами - и разочарованно рявкнул, когда вихрь исчез.
Появился третий смерч, четвертый, пятый – и Таммингтон наконец перестал дергаться от их пoявления. Люк напряженно двигал лапами и хвостом, а Нории рядом уважительно кивал, наблюдая за братом по стихии,и подтягивал сети. Вихри подхватывали бараньи туши и то подносили прямо к змеиному клюву, то перебрасывались ими, чуть ли не жонглируя. Скоро на склоне крутилось штук пятнадцать смерчей – часть из них подхватили оставшиеся бараньи туши, часть щекотали змея, который радостно прыгал и клацал зубасто-клювастой пастью, как щенок.
Люк сунул Таммингтону под нос смерч с тушей и, когда тот потянулся к ней, отпрянул, перекинул ее на следующий смерч, затем уже две – на ещё один. Младой змей, окончательно став похожим на щенка, скакал за ними, поднимая веером снежную пыль, как за косточкой, и Люку почти стало стыдно от своего коварства – это было как ребенка обмануть. Стало бы, если бы он е гонялся за этим ребенком уже несколько часов.
Хвостатый лорд Роберт поймал очередную тушу, с восторгом покрутил лапой смерч - и тут его пришпилило к склону десятком сетей,
«Таммисс, – пытался он дозваться, как всегда от раздражения мысленно сбиваясь на шипение. Люк вцепился клювом в загривок соплеменника, обвил его, удерживая лапами: сети порвались, не выдержав, и они вдвоем покатились вниз по склону, - это я, Дармоншир! Вс-с-споминай свое имя! Как тебя зовут? Как зовут?!!»
И тут в лордe Роберте проснулась агрессия.
«Уничтожжшшшить, - это было первое слово, которое он произнес в змеином обличье. – Злойссс! С-с-соперник!»
А затем он извернулся и вспорол бок Люка когтями.
Дармоншир мученически поднял глаза к небу и сильнее вцепился Таммингтону в загривок.
Они долго катались по склонам, вырывая друг у друга перья и куски мяса – раны тут же затягивались перламутровым туманом. Они то расходились, выгибая спины как коты,то сшибались как бойцовские петухи, поднимая стены снега, то возили друг друга по горам. Драконы предусмотрительно держались подальше, и только сверху периодически слышался клекочущий смех стихийного духа.
И когда наконец раздраженный и обозленный Люк впечатал пернато-чешуйчатого «младенца» в скалу и начал методично колотить его головой об землю, мысленно приговаривая: «Вс-с-споминай имя,имя, черти-с-с-с бы тебя побрали, Тамми, вс-с-споминай, всспоминай, дос-с-сстал уже!», - младший собрат вдруг затих. затем пораженно ответил заветное: «Робертссс».
Через полчаса они вдвоем уплетали оставшихся баранов – и Таммингтон то агрессивно шипел в сторону Люка, то пристыженно опускал голову и принимался извиняться.
«Мнессс так неловкo, Дармоншшшир, я не думал, что это такссс тяжелоссс, эти животные инсссстинкты…. Не трогайтесссс, этот баран мойсссс! … Охсссс, проссститессс».
«Ешьте, Тамми, я себе поймаю, – благодушно, с чувством исполненного долга и снисходительно отвечал Люк. Нории и Энтери,тоже уставшие за время погони, полетели на свою охоту, но oн все равно изгибал шею, словно было перед кем красоваться, и страшно гордился собой. – Наедайтесь, потом будем учиться…»
Когда драконы вернулись, день уже шел к полудню, Люк успел прочитать Таммингтону лекцию про подпитку и типы ветров, пообещать на обратном пути показать небесные стихийные реки и потренировать на создание вихрей. глядя на то, как неуклюже пытается собрат работать со стихией, Дармоншир вдруг осознал, насколько изменился сам за какие-то четыре месяца, с января. Как будто до инициации жил какой-то другой Люк, которого нынешнему было жаль – ведь он совcем ничего не знал ни о себе, ни о мире.
И если бы не Марина,так бы и не узнал.
н считал ту жизнь азартной, яркой, адреналиновой. Но теперь она казалась блеклой, ненастоящей. Имитацией чего-то настоящего, чего ему всегда не хватало.
Полета и cкорости.
«Справишься дальше сам, брат? – спросил его Нории, когда драконы приземлились. – Я бы с радостью провел с тобой ещё несколько дней, но меня ждут Пески».
«Конечно, Нории, - Люк склонил голову. – Спаcибо тебе, что прилетел. Боюсь, я один бы ловил его неделю».